- Я не против. Я же сама предложила! - мужественно сказала Ира, - Просто непривычно немножко.
В самом деле, это было глупо: сама вот запланировала, а теперь смущалась непонятно с чего!
- Вот я и говорю, будем все делать постепенно, чтобы ты успела привыкнуть, - серьезно ответил Леша, обняв ее покрепче обеими руками, и снова поцеловал в подбородок, поглаживая по спине. - Сперва я тебя поцелую здесь. А потом - вот здесь, - на этот раз он коснулся губами ее щеки возле уха.
- Я не неженка какая! - возмутилась Ира. Что Леша себе думает в самом деле!
- Что ты, конечно нет! - немедленно заверил он, округлив глаза, с выражением лица самого честного и искреннего человека на планете. - Но это же ответственное дело, первый раз! Не стоит спешить... чтобы все было как следует. И к тому же даже если ты не неженка, у меня к тебе все равно нежные и романтические чувства. И я собираюсь быть с тобой нежным и романтичным, - сообщив все это, он снова поцеловал ее в щеку возле уха, а потом чуть ниже, в шею, продолжая неторопливо поглаживать по спине.
С чем с чем, а с романтичностью у Леши все было в порядке. Правда, она иногда принимала причудливые формы. Например, когда они с Ирой только познакомились, он подарил ей воблу. Но сперва она увидела его в институтском коридоре, в костюме пилота, со шлемом и очками, волокущего гирлянду воздушных шаров. Они тащились за Лешей, как гигантская оранжево-зеленая гусеница.
Шары он нес в актовый зал, чтобы украшать ими зал к годовщине основания института. А костюм был для генеральной репетиции капустника, где он не только играл роль, но и был соавтором сценария. Все это Ира узнала немного позже, а тогда Леша ее тоже заметил, подошел и сразу же сказал: «Девушка, вы такая красивая! Разрешите вас пригласить к нам на репетицию?» - и, достав из кармана кожаной куртки, протянул ей воблу. Пять штук, завернутых в бумажный кулек, и потому похожих на букет из рыбы. И торжественно объявил: «Цветов у меня нет, зато есть вобла! Это вам!»
Ире конечно стало любопытно и весело, и она согласилась пойти смотреть репетицию. И это было довольно романтично, в том числе делить потом воблу между всеми, для кого общительный Леша ее нес и с ним, как оказалось всегда было весело и интересно. Совсем не скучно.
- Спасибо, - сказала Ира и вдруг у нее прям само собой спросилось то, что еще лежало на душе, - Леш, а друг нам с тобой не понравится? Ну, как пишут темпераменты разные? Что тогда?
И уставилась на него закусив губу. Про это в журналах тоже много писали, что так бывает что вроде все хорошо, а темпераменты в сексе не совпадают и тогда пиши пропало. И как же тогда? И остаться без Леши что ли?
- Темпераменты у нас с тобой очень даже подходящие, - уверенно заявил Леша и, очень выразительным, театральным жестом махнув рукой, поэтично сообщил: - Я парю в вышине, как свободный художник от архитектуры, а ты меня, как инженер-строитель, держишь за ноги, чтобы не улетел. Замечательное сочетание темпераментов. А в журналах дураки сидят, придумали какой-то отдельный темперамент в сексе, будто он отдельно от всего остального характера бывает... Это если другому врать и изображать что-то, чтобы выглядеть лучше, чем ты есть - тогда и оказывается, что в сексе темперамент совсем не такой. Там изображать сложно. А я перед тобой никогда ничего не изображал. И ты передо мной, - он сощурил один глаз, а потом поцеловал ее сперва в нос, а потом в губы.
И это была чистая правда: и про витающего в облаках художника, и про практичную, даже немного слишком, Иру, и про то, что им, таким разным, было очень хорошо вместе. А еще правдой было то, что Леша был с ней внимателен и заботлив. И когда он развеял все ее страхи и сомнения, она расслабилась и сделалось очень даже хорошо. Леша увлекал ее за собой, и она загоралась и забывала стесняться, и было приятно и интересно узнавать друг друга, и совсем оказалось не страшно и не больно, а вовсе как надо. Потому что когда двое влюблены, это поддерживает даже в такой сложной ситуации, особенно если эти двое искренне делятся друг с другом своими проблемами и помогают друг другу. И Леша, конечно, был совершенно прав: не было никакого отдельного «в сексе», была одна большая жизнь, всякая и разная, в которой они были счастливы вместе.