Глава 9. Чудо
Плеер сдох — и стало тихо.
Только шаги, хромота, степь.
Нога болела при каждом касании земли — не остро, тупо, равномерно, как будто кто-то вкрутил туда раскалённый болт и забыл вынуть. Повязка держалась, кровь почти остановилась, но ткань вокруг раны задубела и тёрла при ходьбе.
Я шёл и думал о том, что сделал час назад.
Не жалел. Это было неприятное открытие — я ждал, что будет хоть что-то, какой-то осадок, но его не было. Парень укусил меня как животное. Я ответил. Всё.
Это меня беспокоило больше чем сам поступок.
Краем глаза я поймал синий свет.
Поднял голову — сфера падала почти прямо над головой, чуть левее, плавно и неторопливо, как всегда. Большая, с синим хвостом. Я остановился и смотрел как она опускается — метров двести, не больше.
Огляделся.
Никого вокруг — степь пустая во все стороны. Я двинулся к ней — быстро насколько позволяла нога. Нога протестовала при каждом ускорении, я не слушал.
Сфера лежала в траве и светилась.
Я встал рядом, огляделся ещё раз — никого — и стал ждать.
Минута. Две.
Стоял и смотрел по сторонам — влево, вправо, назад на стену. Зарево было дальше чем утром — запас ещё был, но нога съедала его быстро. Пешком я двигался медленнее чем нужно.
Свечение начало гаснуть.
Я смотрел как синий бледнеет — и снова появилось то же ожидание что и у первой сферы. Дар. Пожалуйста, дар. Что угодно кроме фальцета и пузырей.
Свечение погасло.
На земле лежал нож.
Хороший — с широким лезвием сантиметров пятнадцать, в кожаном чехле на поясе. Я поднял его, вытащил из чехла — сталь чистая, заточка ровная, рукоять удобная, под руку. Пояс толстый, с металлической пряжкой.
Не дар. Просто нож.
Я надел пояс, застегнул, подогнал по размеру. Потрогал рукоять — она торчала у бедра.
Нож не останавливает тигра. Нож не даёт еды. Нож не лечит ногу.
Но с ножом на поясе я шёл чуть прямее. Это было иррационально, и я это понимал — но всё равно шёл прямее.
Я двинулся дальше.
Потом увидел впереди знакомое.
Зона дождя — круглое пятно воды посреди сухой степи. Такая же как та, что была раньше. Я остановился и прикинул расстояние от прошлого водопада — двадцать километров, может двадцать пять.
Значит система. Водопады, леса — всё расставлено равномерно. Кто-то разложил это по степи как отметки на маршруте.
Я подошёл к краю зоны дождя — и замер.
Не от осторожности. От того, что услышал.
Голос — женский, высокий, не крик, а что-то хуже крика. Потом второй голос, мужской, низкий. Потом звук удара и снова женский — уже тише, надорванно.
Я исчез — и двинулся на звук, быстро, хромота никуда не делась, но я не думал о ней. Обошёл край зоны дождя и увидел.
Двое мужчин и девушка — в траве, у самых струй. Один держал её руки, второй был сверху. Девушка кричала и отбивалась — беспорядочно, без толку, слёзы и грязь на лице.
Я подошёл сзади к тому, что держал.
Нож вошёл в затылок с влажным хрустом.
Он осел сразу — тихо, без крика. Девушка почувствовала, что руки свободны и начала бить второго — ладонями, ногами, как попало. Тот отпрянул, начал подниматься, натягивая штаны.
Я полоснул его по руке.
Он закричал, отмахнулся. Я порезал вторую руку — неглубоко, но больно. Он согнулся, зажимая ладони.
Я вышел из скрыта.
Посмотрел на девушку.
— Добивай.
Она смотрела на меня — дикие глаза, разорванная одежда, дышит часто. Потом посмотрела на него.
Мгновение колебаний, затем прыгнула сверху и начала душить.
Он хрипел, пытался отбиваться ранеными руками — слабо, неловко. Через минуту затих. Со спущенными штанами. Ещё и обосрался под конец.
Девушка встала. Смотрела на него. Потом на меня.
С первого убитого выпал небольшой флакон, тёплый на ощупь, с мутноватой жидкостью внутри. Я взял его — в голове появились слова, чёткие, как тогда со скрытом.
Зелье бодрости. Эффект: бесконечная выносливость на один час. Физические действия не требуют энергетической платы в течение действия зелья и после его окончания. Одноразовое.
Я перечитал дважды.
Бесконечная выносливость на час — и без долга после. Обычно если бежишь на пределе час, потом час лежишь. Здесь — нет. Час работы и ничего не должен телу. Это был хороший приз. Очень хороший — особенно с раненой ногой.
Я убрал флакон в карман бережно, как что-то хрупкое.
Со второго выпал батончик, его тоже в карман и пошёл дальше.
— Постой.
Я не остановился.
— Можно я пойду с тобой?
— Ты меня совсем не знаешь — сказал я, не оборачиваясь.