— Мне нужна эта сфера.
— Нам тоже. Как будем делить?
— Я вообще не предполагал делиться.
— Как видишь нас больше. И есть оружие.
Он смотрел на пистолет в руках Даши — не с испугом, с оценкой. Считал вероятности. Я его понимал — сам бы считал на его месте.
— А вдруг у меня опасный дар — сказал он.
— Возможно. Риски есть у всех. Давай так — если там еда или вещи, разделим поровну. Если дар — тогда посмотрим.
Пауза. Он смотрел на сферу, потом на меня.
— Хорошо.
Мы стояли и ждали. Сфера светилась между нами — равноудалённая, молчаливая, равнодушная к нашему напряжению. Несколько минут никто не двигался. Я держал сенсорику включённой — одна сигнатура, один человек, больше никого в радиусе километра. Чисто.
Жара давила сверху. Пот щипал глаза. Я не двигался.
Мужчина тоже не двигался — стоял спокойно, руки вдоль тела, смотрел на сферу. Слишком спокойно для человека, который только что согласился на переговоры с вооружёнными людьми. Это меня беспокоило — люди, которые слишком спокойны, обычно знают что-то, чего не знаешь ты.
Свечение начало гаснуть.
Внутри проявилась маленькая синяя сфера — дар.
Мужчина вскинул руку — быстро, без предупреждения, без слов.
Огненный шар полетел в Дашу.
Прозвучал выстрел — громкий, резкий, неожиданный даже для меня.
Но Даша не успевала отпрыгнуть. Огненный шар был быстрее.
Я телепортировался к ней и толкнул — она упала в сторону, покатилась по траве. Я не успел уйти.
Огонь ударил в плечо.
Я заорал — не сдержался, просто заорал на всю степь, в это белёсое небо без солнца, в пустоту. Боль была немедленной и абсолютной — плечо разрывало изнутри, футболка горела, я упал и начал кататься по сухой траве, сбивая пламя. Трава занималась тоже — я чувствовал жар под собой, перекатился, ещё раз.
Когда огонь потух — лежал на спине и смотрел в небо.
Футболка превратилась в обгорелые лохмотья. Плечо — я один раз скосил глаза и отвёл взгляд. Страшно выглядело. Очень страшно.
— Сейчас, сейчас — Даша уже была рядом, опустилась на колени, ладони светились зелёным — не двигайся.
Я не двигался. Воняло палёным мясом.
Дышал — медленно, через зубы, считал вдохи. Через сенсорику проверил периметр — автоматически, не думая. Никого кроме нас. Значит Даша попала. С такого расстояния, первый раз в жизни держа пистолет, либо талант, либо удача.
Боль начала уходить — медленно, слоями, как будто кто-то снимал её изнутри наружу пластами. Сначала острая верхняя боль, потом глубокая тупая, потом жжение. Потом ничего.
Я сел.
Даша убрала руки — бледная, дышит тяжело. Лечение серьёзной раны забирало много.
— Спасибо — сказал я.
Она не ответила — просто кивнула и начала доставать еду. Знала уже — после лечения нужно есть немедленно и много.
Я достал чипсы, батончики, выпили весь лимонад и бутылку воды. Даша ела рядом — молча, методично. Мы сидели в сухой траве посреди степи и ели, как два человека, которым нет дела до того, что вокруг, потому что прямо сейчас важнее всего было набить желудок.
Когда всё съели — я осмотрел плечо. Розовый шрам, плотный. Кожа новая, чуть светлее остальной.
Я смотрел на шрам и думал про фазирование — дар, про который Даша не знала. Проницаемость. Получил его у водопада, когда мы разошлись. Пули, огонь, молнии — всё проходит сквозь меня, если активировать. Сегодня я мог не гореть. Но тогда шар долетел бы до неё. Я выбрал закрыть её собой и не включал фазирование намеренно.
Даша думала, что у меня три дара. Пусть думает. Это был мой козырь. Свои карты я держал при себе.
Мы пошли к телу мужика.
Над ним светилась маленькая синяя сфера — его дар. И небесная сфера лежала рядом в траве — та, что была целью с самого начала, никуда не делась. Ждала.
Два дара.
Я смотрел на них.
Один слот у меня остался — пятый, последний, необратимый. Я ещё не решил, что должно туда войти. Пока не решил — брать не буду.
— Даша — сказал я — оба дара твои.
Она подняла взгляд.
— Погоди. Мы договаривались — один, с небесной сферы.
— Договаривались. Но у тебя в основном вспомогательные дары. В бою ты беззащитна — сегодня в этом убедились. Этот мужик почти убил тебя.
— Но тогда я смогу уйти от тебя.
— Знаю. Бери.
Она смотрела на меня несколько секунд — внимательно, как будто искала подвох. Потом взяла небесную сферу первой.
Замерла — читала.
Я оглядывался по сторонам пока она стояла. Сенсорика чистая, тихо. Ветер чуть шевелил траву — или мне казалось, здесь никогда не было ветра. Вечный полдень, вечный штиль, вечные тридцать градусов.