Я отбросил котелок и котомку в сторону. Ушёл в скрыт. Встал метрах в двадцати от опушки и ждал.
Треск нарастал.
Даша была уже близко — я видел через сенсорику как она быстро мечется между деревьями. Только бы не споткнулась о корень, только бы не ямка, только бы…
Она вылетела из леса.
Не вышла — именно вылетела, на бегу, дыхание разорванное, кепка слетела где-то в лесу. Пробежала мимо меня — не видела, я в скрыте — метров десять, двадцать, остановилась и обернулась.
Я смотрел на опушку и крепко сжимал нож.
Глава 19. Жаба
Мы ждали, и вдруг из леса вырвался кошмар.
Огромная жаба — размером с гризли, но совсем на него не похожая. Тёмная, бугристая, с пастью, в которую я бы поместился во весь рост. Она вырвалась из деревьев и прыгнула — далеко, метров на двадцать — и приземлилась между мной и Дашей с глухим ударом, который отдался в ногах через землю.
Миллисекунда тишины.
Потом она открыла пасть и язык выстрелил вперёд — длинный, толстый, быстрее, чем я успел среагировать. Он обхватил Дашину ногу и начал тянуть.
Даша упала, цеплялась за землю руками, тащилась по траве.
Я уже бежал.
Подбежал к жабе сбоку — увидел кожу вблизи, толстую, бугристую, как броня — нож туда не войдёт нормально. Пробежал мимо твари, чуть ближе к Даше, и воткнул нож в язык.
Потянул в сторону Даши.
Жаба взревела — звук был такой, что заболели уши, низкий и влажный одновременно. Она начала втягивать язык обратно — и это облегчило разрезание. Нож шёл легче, белёсая жидкость — не кровь, что-то другое, вонючее и липкое — потекла на руки.
Язык лопнул.
Даша освободилась и откатилась в сторону.
Жаба заглотнула остаток языка и продолжала реветь — непрерывно, оглушительно. Я уже отбегал.
— Огонь! — крикнул я Даше — в пасть!
Она не колебалась — фаербол полетел прямо в открытую пасть. Жаба захлопнула её. Внутри что-то булькнуло — неприятно, как в кастрюле с кипятком.
Но она не умерла.
Прыгнула в мою сторону.
Я отбежал, а затем телепортировался прямо ей на голову в момент приземления. Схватился за какой-то шип — острый, ободрал ладони до крови — но удержался. И начал бить ножом по глазам. Раз, ещё раз, ещё — без системы, просто бил.
Жаба взревела снова и прыгнула — резко, без предупреждения.
Меня отбросило в сторону.
Земля ударила в плечо и бок — жёстко, я перекатился, встал на колени. Голова плыла — удар об землю, возможно сотрясение. Перед глазами мутно.
Жаба приземлилась боком, развернулась мордой к нам — медленно, тяжело. Из глаз текло что-то тёмное.
Даша уже бежала.
Огненный шар — большой, намного больше предыдущего — врезался жабе прямо в морду.
Даша вложила в него всё, что было, тяжело дышала от потери сил.
Морда твари оплавилась. Кожа покрылась волдырями, зашипела. Жаба вздулась — мы оба отступили назад, ожидая чего-то плохого.
Она сдулась.
Пукнула.
И осела на землю.
Я включил сенсорику на секунду — тишина. Жаба мертва. Вокруг ни одного зверя в радиусе — все разбежались на другой край леса.
Даша уже стояла рядом — подбежала, пока я оседал землю. Опустилась рядом, приложила руки. Зелёный свет, тепло — голова прояснилась, плечо перестало болеть, ободранные ладони затянулись.
Мы оба молчали пока она лечила.
Потом она убрала руки и тоже приложила к своей ноге — след от языка, синяк или хуже. Полечила себя.
Встали. Смотрели на тушу.
Жаба была огромной — лёжа она занимала площадь как небольшая машина. Вонь от разрезанного языка никуда не делась.
— Ты в порядке? — спросил я.
— Да, но было страшно.
Я не ответил — смотрел на тушу.
Вдруг возле жабы появилась синяя сфера.
Большая — даже больше тех, что падают с неба.
Потухла через несколько минут.
На земле лежал кинжал в ножнах — примерно тридцать сантиметров, лезвие тёмное, рукоять удобная. Рядом — спортивный рюкзак, две бутылки воды, четыре сэндвича в вакуумной упаковке и две пачки чипсов.
Я сразу пристегнул кинжал к поясу рядом с ножом. Протянул нож Даше.
— Не надо — сказала она.
Я убрал обратно, не споря.
Сэндвичи открыли сразу — оба, не сговариваясь. Холодные, обычные — хлеб, мясо, что-то ещё. Ели, запивали водой. Даша открыла чипсы и хрустела между укусами.
Мы были усталые и ошарашенные.
Говорить не хотелось.
Я сложил оставшееся в рюкзак — наконец нормальная сумка, не котелок в руках — закинул за спину и кивнул вперёд.