Тридцать даров это хороший выбор.
Я поел. Попил воды. Полежал на спине и смотрел в потолок башни — там ничего интересного не было. Думал.
Потом встал и нажал на второй вариант.
Ваш слот удалён. Выберите дар из списка.
Список развернулся — тридцать позиций. Я читал всё, даже очевидно бесполезное. Умение спать с открытыми глазами — этим я и так владел, выработал на корпоративных совещаниях.
Интересных оказалось четыре.
Стрела праха — дальнобойная атака, при попадании вызывает некроз материи любого типа. Броня, камень, плоть — разъедает как кислота пять секунд, не смыть и не стряхнуть. Работает из скрыта. Можно убить бронированную цель не приближаясь, просто расширяя в ней дыру.
Прикосновение распада — ближний бой, распространяется на оружие. Кинжал режет всё включая энергетические барьеры. Пробивает неуязвимость. Зашёл сзади под скрытом — один удар. Но только ближний бой, никакой универсальности.
Управление воздухом — радиус тридцать метров, полный контроль. Вакуум вокруг чьей-то головы, воздушные лезвия, изменение давления — внутренние повреждения. Пылевые завесы, воздушная подушка при падении. Всё это в режиме скрыта или фазирования.
Хорошие дары. Я мог взять любой из них и закрыть вопрос с атакой.
Но потом я дочитал список до конца.
И увидел четвёртый.
Я перечитал описание дважды.
Потом ещё раз.
Потом закрыл глаза и подумал о том, что это решало не проблему атаки — это решало проблему, которая была у каждого владельца даров в этом мире. Абсолютно у каждого. И которую я сам чувствовал каждый день — голод после скрыта, голод после лечения, голод после телепортации. Постоянный счётчик ресурса, который нужно было пополнять едой и отдыхом.
Я нажал на четвёртый дар.
Внимание. Все ваши слоты заняты. Выберите какой дар заменить.
Я думал секунду.
Телепортация — тридцать метров, расстояние, которое я пробегаю за пять секунд. Со скрытом и фазированием она давала комфорт, но не необходимость. Подойти к врагу незаметно я мог и пешком под скрытом. Избежать атаки мог через фазирование. А энергии телепортация жрала много — за расстояние, которое можно просто пробежать.
Я нажал на телепортацию.
Ваш дар телепортации удалён.
Дар получен: Вечный двигатель. Дары больше не потребляют энергии. Концептуальный дар, распространяется на все активные и пассивные дары.
Я стоял и ждал.
Ничего не изменилось внешне — та же башня, тот же пол, тот же экран. Но я чувствовал. Сенсорика работала — фоновый отток ресурса, который я привык ощущать постоянно просто исчез. Скрыт висел — без единого намёка на усталость. Фазирование активировал— ноль расхода.
Я засмеялся.
Может радость, может нервное.
Вечный двигатель. Дары не тратят энергию. Совсем. Я могу держать дары активированными бесконечно — не тридцать минут, не час, а просто бесконечно.
Я потерял телепортацию и половинчатый слот сплита.
Приобрёл бесконечный ресурс.
Финансист считает риски и выгоду — и эта сделка была очевидной.
Я вышел из башни через стену.
Степь встретила привычной жарой. Периметр чистый, никого на километр.
Побежал вперёд.
Через пятьсот метров почувствовал, что бегу без привычного фонового дискомфорта. Тело устаёт — мышцы, дыхание, всё физическое — но дары не добавляли к этому ничего.
Свободных слотов больше нет.
Как и дара на атаку.
Но теперь всё остальное работало без ограничений.
Это меняло всё.
Глава 27. Призрак
Теперь я был призраком.
Не метафорически — буквально. Скрыт и фазирование работали одновременно, без расхода энергии, без ограничений по времени. Сенсорика тоже висела постоянно — тихий фоновый радар на километр вокруг. Поначалу это нагружало голову — слишком много информации, каждая мышь в радиусе ощущалась как отдельная точка. Но мозг привыкал быстро, как привыкаешь к шуму кондиционера — перестаёшь замечать.
Я шёл по степи и сквозь меня проходил ветер.
Не метафора — буквально проходил. Я это чувствовал — не как касание, а как присутствие. Странное ощущение, к которому тоже привыкаешь.
Времени было много, и я экспериментировал.
Сначала — пространственный карман.
Я уже знал базовое: положить, вынуть, стазис. Но хотел понять детали.
Взял горсть песка — сжал в кулаке, почувствовал, как она уходит в карман. Потом взял одну песчинку — отдельно, намеренно. Положил. В голове сразу появилось знание: горсть песка и одна песчинка — два разных объекта, не смешиваются. Я не мог вынуть отдельную песчинку из горсти, но мог вынуть ту единственную, которую положил отдельно.