По жизни я не социофоб — просто не особо общительный. Но дома всегда была жена, дети, офис с коллегами. Фоновое присутствие людей, которое я не замечал, пока оно было. Даша заполняла эту пустоту — разговорами, спорами, присутствием. Теперь я шёл один, и степь была бесконечной и одинаковой.
Я думал о Даше иногда.
Мог ли поступить иначе. Мог ли полностью довериться. Ответа не было — просто крутилось в голове и никуда не приходило.
От скуки я даже начал заходить в леса — не за кроликами, просто посмотреть на монстров. Любопытство оказалось сильнее здравого смысла.
В одном лесу нашёл паука. Огромного — с телом человека, натуральный арахнид, и весь его участок был затянут паутиной. Кажется, с помощью неё он чувствовал меня даже под скрытом и в фазе. Просто поворачивал голову в мою сторону и молчал. Я быстро ушёл оттуда. Паук провожал взглядом.
В другом лесу у самой опушки сенсорика поймала знакомую красноватую метку — почти у края. Я насторожился: монстр обычно сидит в центре. Зашёл осторожно и увидел сфинкса — льва с человеческим лицом, лежал в траве и дремал метрах в тридцати от опушки. Меня не видел. Я постоял, посмотрел и ушёл.
Но это был важный урок — монстры могут покидать свой центр. Кто идёт без сенсорики, тот не знает этого.
Стаю обезьян я обнаружил в следующем лесу — штук двадцать, некрупные, поодиночке не страшные. Но держались вместе плотно и двигались синхронно как один организм. Я не стал проверять, что у них за групповой трюк.
Потом я увидел их.
Сначала через сенсорику — семь точек, плотно, неподвижно. Странно для этой степи где все двигаются. Я приближался осторожно, не торопясь.
Алтарь из брёвен стоял посреди степи. К двум деревянным столбам, воткнутым в землю в двадцати метрах от алтаря, были привязаны люди. Как раз в этот момент им на головы накидывали мешки. Затем пятеро собрались возле алтаря и начали петь — монотонно, заунывно, с закрытыми глазами. Один был явно главным — борода как у священника, огромная золотая цепь с перевёрнутым крестом, здоровый тесак с чёрной рукоятью и золотым лезвием.
Сектанты. Настоящие, живые, всамделишные сектанты посреди инопланетной степи.
Я бы прошёл мимо. Честно бы прошёл — я не герой боевика и не собираюсь быть затычкой в каждой бочке. Но один из привязанных к столбу был знаком.
Качок.
Тот самый — которого я ударил по затылку у первой сферы, спасая невысокого мужика. Того невысокого потом съел тигр. А этот — выжил. Столько всего прошло, а я всё равно помнил его лицо. И помнил, что именно тогда Станислав оказался гнидой, а не этот качок. Качок вообще ни в чём не был виноват.
Я почувствовал что-то похожее на вину.
Начал обходить сбоку — осторожно, со стороны столбов. Сенсорика показывала семь точек, всё чисто. Я подходил ближе — десять метров, пять…
Внимание. Вы вошли в зону действия негатора способностей. Все ваши способности заблокированы. Для разблокировки выйдите из зоны подавления.
Что-то выключилось внутри. Скрыт спал. Фазирование тоже.
Я оказался плотным и видимым в нескольких метрах от столбов.
Прыгнул назад — резко, не думая — и отбежал метров на десять. Скрыт вернулся немедленно.
Вот как они ловили. Человек заходит в зону — теряет дары — и уже не может скрыться или убежать. Умно. Неприятно умно.
Сектанты загалдели. Хоть они и пели с закрытыми глазами, но кто-то из них почувствовал — может сенсорика, может в тот краткий миг, пока я был видим. Они сбились в кучу у алтаря.
Что облегчило задачу.
Я вынул гранату из кармана — ту самую, с остановленным таймером. Подержал секунду в руке. До сектантов метров сорок.
Кинул.
Ушёл в фазу.
С их стороны прилетело немедленно — молния и здоровая каменюка, обе прошли сквозь меня как через воздух. Они ещё не поняли, откуда что вылетело.
Потом граната взорвалась.
Намного сильнее, чем я ожидал — видимо из другого мира, либо кино врёт. Взрывная волна прошла сквозь меня без ущерба. Я побежал вперёд.
Сектанты лежали — кровавые, оглушённые, разбросанные взрывом. Я вбежал в зону негатора — дары снова пропали, но противники валялись на земле. Один пытался встать — каменная броня потрескалась, в ней были прорехи. Кинжал нашёл одну из них. Потом нож нашёл вторую.
Я методично прошёлся по всем.
Расслабился на секунду раньше, чем надо.
Главный жрец лежал последним — бледный, неподвижный, я уже думал, что мёртв. Подошёл.
Из его тела вылетели кровавые иглы — десятки, во все стороны, я не успел отреагировать.