В голове появилась информация. Я к этому привык ещё там. Просто слова, которые знаешь, что прочитал, хотя глаза не двигались.
Миссия первая — Мир Крылатой угрозы.
Развитость мира: средневековье.
Задание: все драконы в этом мире должны умереть.
Текущее количество: 100 особей.
Я прочитал это дважды. Потом ещё раз.
Сто особей. Понятно. Совершенно непонятно, что с этим делать — но хотя бы есть цифра.
Я огляделся.
Деревня — или то что от неё осталось — была небольшой. Дворов двадцать, может чуть больше. Часть домов ещё горела — не ярко, догорала, дотлевала. Часть уже стояла чёрными остовами — только стены и печные трубы торчали как зубы. Трупы людей, трупы скота. Где-то опрокинутая телега с рассыпанным зерном, которое тлело в пыли.
Нападение было недавно. Несколько часов назад — не больше.
Сенсорика давно уже показала. Но плач услышал только сейчас.
Ребёнок — маленький, года три от силы. Сидел на земле рядом с телом женщины и плакал. Грязный, весь в копоти, живой. Трогал мать за руку и плакал — негромко, монотонно, и очень горько.
Я смотрел на него секунд десять.
Первый порыв — подойти. Успокоить, накормить, найти кого-то из выживших, кто возьмёт его под опеку. Простой человеческий порыв.
Я его задавил в себе.
Не потому что мне было всё равно. Просто я уже знал к чему ведут такие поступки. Каждый раз, когда я позволял себе простой человеческий порыв — платил за это.
И потом — что дальше? Успокою этого ребёнка. А следующего? А ещё следующего? Этот мир не мой. Его проблемы не мои. У меня есть сто драконов и нет больше ничего.
Я отвёл взгляд и пошёл прочь из деревни.
Мне было, о чем подумать.
Про драконов я не знал ничего — совсем. Язык загрузился при переносе, как было обещано. Я понимал слова, знал примерный уклад. Но конкретики не было — ни про драконов, ни про этот мир. Архитектор не снабжал справочниками. Придётся разбираться самому.
И первый вопрос был самым важным: что это вообще за драконы.
Потому что слово «дракон» — это широкое понятие. Очень широкое.
Вариант первый — это что-то вроде того, что показывали в «Игре престолов». Огромные, да. Опасные, да. Но по сути — животные. Умные животные, как большая собака или лошадь, только с крыльями и огнём. Они слушаются хозяина, реагируют на команды, у них есть инстинкты и повадки, которые можно изучить и использовать. С таким я могу работать. Это задача — тяжёлая, долгая, но задача. Зверь есть зверь.
Вариант второй — это Смауг из «Хоббита».
Я остановился на секунду с этой мыслью.
Смауг — это другое. Смауг разговаривает. Смауг помнит каждую монету в своей куче и замечает пропажу одной. Смауг ведёт переговоры, строит планы, чувствует лесть и манипуляцию, находит слабые места в чужой броне — не физической, психологической. Смауг — это разум в нескольких тоннах чешуи, с огнём и магией.
Против разумного существа такого размера мои дары вряд ли сильно помогут. Скрыт и фазирование не сделали меня довакином. С разумным Смаугом я буду не охотником — я буду мышью, которая думает, что охотится на кота.
И если их сто таких — я в очень серьёзной жопе.
Промежуточный вариант тоже существовал — что-то между зверем и Смаугом. Умнее собаки, но не умеет разговаривать. Помнит опасные места, обходит ловушки, адаптируется. Интеллект ребёнка лет пяти — достаточно, чтобы быть непредсказуемым, недостаточно, чтобы строить стратегию. Честно говоря, этот вариант беспокоил меня почти так же, как Смауг — потому что с ним нельзя ни договориться, ни надёжно предсказать поведение.
Пока не знаю. Значит — наблюдать.
Вопрос второй: что могут местные.
Если здесь есть армии, правильное оружие, люди, которые научились с этим работать — моя задача резко упрощается. Может быть они справятся сами, а я просто подтолкну в нужном месте. Архитектор сказал убить всех — но не сказал, что я лично должен наносить удары.
Если местные беспомощны — придётся всё делать самому. Что займёт очень много времени.
Вопрос третий — практический: у меня нет ничего.
Буквально ничего. Одежда на теле — простые штаны на завязках, рубаха без пуговиц, кожаные сапоги. Пространственный карман пуст — при переносе между мирами он, как оказалось, обнуляется. Ни еды, ни оружия, ни денег. Дары при мне — это всё, что осталось с прошлого мира. Скрыт, фаза, сенсорика, карман, вечный двигатель.
Я остановился и подвёл короткий итог.
Я ничего не знаю. У меня ничего нет. Мне нужно убить сто драконов.
Хорошее начало.