Значит нужны деньги и легенда.
С деньгами я решил вопрос просто — прошёлся по нескольким лавкам и взял из кошельков лавочников. Немного с каждого, не всё подряд. Без угрызений совести — я уже объяснял себе это в деревне старосты, повторяться не буду. Спасаю мир, компенсация скромная.
Деньги здесь были устроены стандартно для подобных миров — медь, серебро, золото. Я разбирался в этом несколько дней, наблюдая за торговлей на рынке и прислушиваясь к разговорам о ценах. Постепенно сложилась картина.
Медная монета называлась гроши. Это были деньги для бедняков — на них покупали хлеб, дешёвое пиво, мелкую снедь. Один грош — это примерно буханка хлеба или миска похлёбки. Вещь ощутимая для крестьянина и совершенно незначительная для купца.
Серебряная монета — шиллинг. Один шиллинг равнялся десяти медным. Это дневной заработок хорошего ремесленника или стражника у ворот — того самого, который утром зевал, не прикрывая рта. Половину он наверняка отдавал за жильё и еду, остальное копил или пропивал. Серебро было рабочей монетой для людей среднего достатка — купцов, мастеровых, городских служащих.
Золотая монета — крона. Один золотой равнялся двадцати серебряным, то есть двумстам медным. Это были огромные деньги для обычного человека — месячный заработок хорошего мастера, стоимость приличной лошади. Золото было монетой богачей, лордов, крупных торговцев.
Я понял это когда увидел, как один из покупателей на рынке попытался расплатиться золотым за корзину яблок. Реакция торговца была примерно, как если бы тот вытащил гранату — сначала взгляд, потом резкое «сдачи нету», потом взгляд уже другой, оценивающий. Откуда у бродяги золотая крона — вопрос интересный. Либо богатый лорд без свиты — странно. Либо вор — опасно.
Покупатель быстро убрал монету и расплатился медью. Инцидент закрылся сам собой, но я запомнил.
Серебро — вот что нужно иметь при себе. Выглядит солидно, не вызывает вопросов, удобно в расчётах.
С медью тоже была своя проблема — вес. Я прикинул: тысяча медных монет это мешок килограммов пять-семь. Таскать неудобно, звенит при ходьбе, привлекает внимание. Именно поэтому торговцы и знать предпочитали золото и — как я узнал позже — какие-то векселя или долговые бумаги. Но это уже для богачей, мне пока не нужно.
Из кошельков лавочников золота естественно не было — откуда у них. Медь и немного серебра. Но для первого времени хватит.
На третий день я решил, что пора.
Утром вышел из города — через стену, насквозь, привычно — и нашёл ручей в нескольких километрах от ворот. Вода была холодной — не неприятно, просто холодной. Тело приняло как должное.
Переоделся в новую одежду, которую набрал в лавках.
Я примерял её мысленно несколько дней — что будет уместно для человека с моей легендой. Не слишком богато и не слишком бедно. Путешественник, бывший счетовод у купца, остался без работы — это человек с деньгами на обустройство, но без лишнего лоска. Хорошие штаны из плотной ткани, рубаха, камзол — простой, без украшений, но целый и чистый. На поясе кинжал — в этом мире без него выглядишь странно, все носят. Дорожный баул за спиной, набитый вещами. На поясе кошель с медными монетами и парой серебряных — на виду, это нормально.
Старую одежду выкинул в кусты. Оставил только сапоги — они были хорошие, крепкие, уже разношенные.
Посмотрел на своё отражение в ручье.
Нормально. Выгляжу как человек, которому есть, что терять, но не слишком много. Именно то, что нужно.
Легенду я обдумывал последние два дня. Звали меня теперь Ингвар — имя простое, распространённое в этих краях, я слышал несколько таких в городе. Пришёл с севера, из города Норн — название подхватил из разговора на рынке, торговец упоминал его как один из городов, пострадавших от участившихся нападений. Там было нападение драконов неподалёку.
Профессия — счетовод. Умею читать, писать, считать, разбираюсь в торговле.
Это было почти правдой. При переносе в этот мир мне загрузили язык — местный алфавит, письменность, основную грамматику. Я мог читать и писать на местном языке так же свободно как на русском. Это автоматически делало меня грамотным — а грамотных здесь было мало, процентов десять от силы, это я оценил по тому как люди реагировали на письменные вывески и объявления. Большинство просили соседа прочитать.
Так что счетовод — это была сильная легенда. Не воин, не торговец, не мастеровой. Человек с головой и пером. Таких здесь ценили.
Я отстоял очередь у северных ворот — недолгую, утром народу меньше.
Когда подошёл мой черёд стражник окинул меня взглядом — быстро, привычно, сверху вниз. Я поймал этот взгляд и выдержал его спокойно. Не вызывающе, просто спокойно. В первом мире я убил достаточно людей, чтобы смотреть на стражника у ворот без лишнего волнения — это и хорошо, и немного пугало, когда я об этом думал.