Несколько человек занимались — один на один с тренировочными мечами, двое отрабатывали какой-то захват в углу. Один парень сидел у стены и перематывал руку. На меня покосились мельком и вернулись к своему.
Ганс Майер стоял в центре зала и наблюдал за парой с мечами. Я его узнал сразу — не потому что видел раньше, просто он выглядел именно так как должен выглядеть бывший королевский гвардеец на пятом десятке. Среднего роста, плотный, без лишнего веса, но и без той красивой мускулатуры, которую рисуют в книгах. Просто крепкий, жилистый, с руками, которые много работали. Короткие седеющие волосы, шрам через левую бровь, взгляд, который оценивал всё что попадало в поле зрения — привычно, без усилия, как дышат.
Он обернулся, когда я вошёл. Посмотрел — быстро, сверху вниз, так же как смотрел стражник у ворот, только точнее.
— Чем обязан? — голос спокойный, без приветливости и без грубости.
— Хочу учиться — сказал я.
— Все хотят — он не двинулся с места — кто таков? Откуда?
Я назвался — Ингвар, счетовод, из Норна. Он слушал не перебивая.
— Счетовод — повторил он. Не насмешливо, просто констатировал. — Зачем счетоводу фехтование?
— Дороги стали опасными — сказал я. — Не только от драконов. Когда люди голодают, разбойников становится больше. Я часто езжу по делам, один. Хочу уметь за себя постоять.
Это была правда — не вся, но достаточная. Он подумал секунду.
— Сколько вам лет?
— Сорок.
Он посмотрел на меня иначе. Не с уважением — с оценкой. Сорок лет — это не восемнадцать, когда тело учится легко и быстро. Сорок лет — это уже кости, которые болят после падений и мышцы, которые восстанавливаются медленнее.
— Раньше занимались чем-нибудь? — спросил он. — Борьба, кулачный бой, хоть что-то.
— Нет — сказал я честно. — Я из тех, кто всю жизнь сидел за столом с бумагами.
Он помолчал. Потом кивнул — не одобрительно, просто принял информацию.
— Покажите руки.
Я протянул. Он посмотрел — на ладони, на пальцы. Мозолей от меча нет, это очевидно. Зато руки крепкие — тело в хорошей форме, это тоже видно.
— Физически вы в порядке — сказал он — это редкость для человека вашего занятия. Хорошо.
Потом назвал цену. За одно занятие — примерно, как два хороших ужина в трактире. Это было дорого — не для меня конкретно, у меня деньги были, но для обычного горожанина это была ощутимая сумма. Он дорожил своим временем и не собирался тратить его на тех, кто пришёл из любопытства.
— Задаток вперёд — добавил он. — За десять занятий. Если решите бросить — не возвращаю.
Я достал монеты не торгуясь. Он посмотрел на это, и что-то в его взгляде чуть изменилось — не потеплело, но стало чуть более заинтересованным. Человек, который не торгуется либо очень богат, либо очень серьёзно настроен. Или и то, и другое.
— Приходите послезавтра с утра — сказал он. — Оденьтесь попроще, в чём не жалко испачкаться. Первое занятие — смотрю, как вы двигаетесь. Никакого оружия пока.
Я кивнул.
Уже у двери он сказал мне в спину:
— Господин Ингвар.
Я обернулся.
— В сорок лет учиться труднее, чем в двадцать — он говорил без сочувствия, просто информировал. — Будет больно, будет обидно, будут моменты, когда захочется бросить. Если вы из тех, кто бросает — лучше скажите сразу, не тратьте ни моё время, ни своё.
Я смотрел на него секунду.
— Не из тех — сказал я.
Он снова кивнул — коротко, принял к сведению — и вернулся к своим ученикам.
Я вышел на улицу.
Послезавтра. Хорошо.
Шёл обратно к трактиру и думал, что Ганс Майер мне понравился. Не как человек— слишком мало знал о нём пока. Просто как профессионал. Никакого лишнего пафоса, никаких обещаний. Просто — вот цена, вот условия, вот что будет. Честно.
Именно так я любил работать сам.
Глава 10. Занятия
Первое занятие Ганс Майер посвятил тому, чтобы посмотреть, как я двигаюсь.
Просто двигаюсь — ходьба по залу, повороты, приседания, несколько простых упражнений. Никакого оружия, никаких стоек. Просто тело в пространстве. Майер ходил вокруг и смотрел с таким видом, как смотрит человек, который читает книгу — методично, без спешки, отмечая что-то своё.
Потом сказал:
— Двигаетесь хорошо для счетовода. Баланс нормальный. Но вы не чувствуете пространство вокруг себя — двигаетесь как будто в комнате одни.
Я не понял тогда что он имеет в виду. Понял позже.