Дорога оказалась именно такой какой и должна быть дорога в средневековье.
Медленной. Очень медленной.
Двадцать пять километров в хороший день — это если дорога сухая, телеги не ломаются, скот не устаёт. В дождь — вдвое меньше. Однажды встали на полдня из-за сломанной оси у одной из телег — мастер-ремонтник возился с ней, пока остальные сидели у обочины и ждали. Я наблюдал как он работает — методично, без паники, как человек, который видел такое сто раз. Через три часа поехали дальше.
Подъём за два часа до рассвета. Сборы, проверка упряжи, завтрак у костра. Движение до полудня — привал, снова движение до заката. Потом лагерь, ужин, сон. Один и тот же ритм каждый день, одни и те же лица.
Впереди — двое всадников-разведчиков. В центре — телеги с товаром, Гаррет вёз шёлк и инструменты. В хвосте — скот и несколько контрактников на чёрных работах, те самые с меткой на предплечье. Я смотрел на них иногда и думал, что они идут пешком весь маршрут, в отличие от меня, который сидит в телеге.
Каждые пятьдесят-сто километров — застава. Местный барон брал пошлину за проезд по своей дороге. Гаррет платил привычно, без споров — это была часть стоимости маршрута, заложенная в цену товара ещё до отправления. Я наблюдал как это работает и думал, что средневековая логистика — это отдельная сложная наука.
Драконов по дороге не было — несколько раз на горизонте мелькал силуэт в небе, далеко, высоко. Охранники обоза напрягались, разведчики останавливались и смотрели. Потом силуэт уходил в сторону, и все выдыхали.
На девятый день пути Гренол показался на горизонте.
Я видел его издалека и понял, что Ратов — это всё же провинция.
Стены были другими. Не шесть-семь метров как в Ратове — десять, может больше, из тёмного камня, старого, с башнями через каждые сто метров. За стенами виднелись шпили — соборы, башни, что-то большое в центре города. Всё это было другого масштаба — как разница между районным центром и столицей.
Очередь на въезд тянулась на километр.
Я вышел из телеги и пошёл пешком вдоль обоза к воротам — смотрел как организована проверка. Здесь всё было серьёзнее. Больше стражников, лучшее снаряжение. Отдельный стол для торговцев, отдельный для путников. Проверяли не только подорожную — досматривали вещи, задавали больше вопросов, писарей было трое.
Я вернулся к обозу и занял место в очереди.
Гаррет оформлял документы — это занимало время. Я стоял рядом и думал, что столичная бюрократия серьёзнее провинциальной. Логично — здесь больше народу, больше интересов, больше тех, кому есть, что скрывать. Тайные службы здесь работали внимательнее.
Когда подошла моя очередь стражник взял подорожную, прочитал, посмотрел на меня.
— Цель визита?
— Деловая — сказал я. — Счетовод, ищу новых клиентов. Есть рекомендательные письма.
Письма он взял, прочитал все, отдал писарю. Тот записывал.
— Где остановитесь?
— В трактире Маленький пони.
— Назоветесь трактирщику как положено.
— Разумеется.
Он вернул письма, кивнул. Писарь поставил отметку.
Я вошёл в Гренол.
Город накрыл меня сразу — шум, запах, плотность людей. Ратов был тихим провинциальным городом по сравнению с этим. Здесь всё было больше, громче, быстрее. Улицы широкие, но забитые, на перекрёстках давка, торговцы кричат с обеих сторон.
Я шёл и смотрел.
Где-то в этом городе жил Борн со своими данными о драконах.
Где-то здесь была команда, которая убила дракона в его логове.
Семь лет я готовился.
Пора было начинать настоящую работу.
Глава 13. Слухи
Трактир «Маленький пони» нашёл без труда — Гаррет объяснил толково. Выше среднего, приличное место. Заселился быстро, оставил баулы, вышел на улицу.
Был ещё день, и я решил походить по столице.
Гренол производил смешанное впечатление.
С одной стороны — монументальный. Здания крупнее, улицы шире, всего больше. Рынки занимали целые кварталы, храмы богов стояли по всему городу — каждый своему, с разными колоннами и символами над входом. В центре возвышался королевский дворец — я видел его шпили над крышами. Это был настоящий столичный город, не провинция.
С другой стороны — в Ратове не было трущоб.
Здесь были. Я забрёл в один из таких районов случайно — улицы сузились, дома стали ниже и темнее, запах стал другим. Народу много, взгляды другие. Я понял, что зашёл не туда и повернул.
Аристократов на улицах было заметно больше чем в Ратове. Их видно сразу — не только по одежде, хотя одежда конечно другая. По тому как они занимают пространство. Как идут, как смотрят — спокойно и без интереса, как будто остальные люди на улице — это просто фон. Не злодеи из книжек, нет — никто не истязал простолюдинов на глазах у всех. Просто другое сословие, с другими правилами существования. Военная служба, земля, король, законы, которым они подчинялись. Своя жизнь, параллельная остальной.