Драконы явно были не обычной органикой.
Вокруг головы суетился старичок.
Небольшого роста, крепкий, несмотря на возраст, с совершенно восторженными глазами — такими глазами смотрят на любимую игрушку. Он что-то измерял странным прибором и быстро записывал в толстый журнал. Бормотал себе под нос что-то неразборчивое, переходил от одной точки к другой, снова записывал.
Я смотрел на него и думал — вот значит Борн.
Производил впечатление безумного учёного из кино. Только не карикатурного — настоящего. Человека, которому было по-настоящему интересно, которому всё вокруг было менее реальным чем то, что он изучал прямо сейчас. Такие люди бывают невыносимы в общении и незаменимы в деле.
Я решил, что буду с ним осторожен.
Снизу послышались шаги — слуга поднимался по лестнице.
— Господин — сказал он.
Борн не отреагировал. Продолжал писать.
— Господин! — слуга повысил голос.
— Что?! — Борн обернулся с таким видом, как будто его оторвали от чего-то бесконечно важного ради чего-то бесконечно незначительного.
— К вам посетитель. Госпожа Мирослава. Ждёт внизу.
Борн посмотрел на слугу. Потом на голову дракона. Потом снова на слугу. С явным сожалением отложил прибор и журнал.
— Эх, ладно. Передай — сейчас спущусь.
Слуга ушёл. Борн ещё секунду смотрел на голову — как смотрят на недочитанную книгу, когда надо идти на работу — потом тоже направился к лестнице.
Я пропустил его мимо себя и пошёл следом.
Мирослава. Командир того самого отряда — здесь, в башне, прямо сейчас.
Это было удачное совпадение.
Глава 15. Мирослава
Она стояла в приёмной на первом этаже и ждала.
Я остановился на лестнице и смотрел на неё секунду — прежде чем спускаться дальше.
В этом мире она, наверное, считалась дурнушкой. Не та красота, которую здесь ценили — не мягкая, не женственная в местном понимании. Но я был из другого мира и смотрел другими глазами. Для меня она выглядела как профессиональная спортсменка, боец ММА — вроде Ронды Роузи или Джины Карано. Мощное тело, широкие плечи, никакого лишнего — но не лишённое женственности. Просто другая женственность, не та, что рисуют на портретах.
Руки и лицо были покрыты шрамами. Не уродливыми — аккуратными, зажившими, но их было много. Столько не бывает от одной случайности. Это была коллекция — каждый шрам это отдельная история, отдельный раз, когда что-то пошло не так, и она выжила.
Одета в доспехи — кожа и металл, практично, без украшений. На поясе меч и кинжал. Спина прямая, светлые волосы собраны в косу. Серые глаза смотрели в одну точку спокойно и жёстко — взгляд человека, которому не нужно никому ничего доказывать.
Её красота была как красота хорошего клинка. Острая и опасная.
Я спустился вниз и встал в стороне.
Борн появился через несколько минут — быстро сбежал по лестнице, всё ещё с журналом в руках.
— Мирослава — сказал он — мы же договаривались встретиться через декаду.
— Декада прошла — сказала она.
— Что?! — Борн остановился. — Не может быть, я же только… — он забубнил что-то себе под нос, явно пересчитывая дни. — Хм. Ладно. Видимо слишком увлёкся.
— Как и всегда Борн — сказала Мирослава без насмешки, просто констатировала. — Ты приготовил новый состав?
— Ещё нет — Борн поднял руку, останавливая её возражение — но обещаю закончить за три дня. Клянусь всеми богами!
— Хорошо Борн — она посмотрела на него серьёзно. — Я жду. Не подведи, пожалуйста.
— Конечно Мирослава — он посерьёзнел тоже, весь восторженный учёный куда-то ушёл. — Всё сделаю.
Она кивнула и пошла к двери.
Состав. Борн готовил какой-то состав для неё. Не просто изучал дракона — делал что-то практическое. Это было интересно.
Я пошёл следом за Мирославой.
На улице её ждали двое.
Суровые мужики — здоровые, в шрамах, с оружием. Один был особенный — у него был страшный ожог на пол-лица, уже заживший, но всё равно страшный. Кожа стянутая, розовая, блестящая. Он стоял спокойно, без самосознания — давно привык.
— Рон — обратилась к нему Мирослава — идём в трактир, поедим, обсудим планы с остальными.
Тот молча кивнул.
Они пошли — не торопясь, но целеустремлённо. Я шёл следом невидимым. Минут через двадцать мы добрались до постоялого двора с трактиром напротив. Мирослава и Рон зашли в трактир, третий — безымянный — направился в постоялый двор. За остальными, наверное.