Я вышел из трактира и в открытую пошёл в Маленький пони. Шёл неторопливо, через людные улицы. Пусть видят. Алиби на всякий случай — никто за мной не следил, но лишним не будет.
Дома поел, отдохнул, дождался ночи.
Оделся в тёмное — плащ с капюшоном, платок на лицо. Со скрытом это было лишним, но вдруг понадобится проявиться в неожиданном месте. Лучше перестраховаться.
Шёл по ночным улицам в квартал знати и думал о том, что иду убивать человека, который лично мне ничего не сделал. Подождал реакции от себя — совести, сомнений, чего-нибудь.
Ничего.
Маркиз стоял на моём пути к цели. Я уже убивал за меньшее. И потом — сам по себе он был не хорошим человеком. Охотился за женщиной, которая его явно не хотела, думал, что деньги и титул дают ему право на всё. Таких не жалко.
Или я просто убедил себя, что не жалко.
Додумывать не стал.
Дом нашёл быстро — Мирослава описала точно. Большой, на удивление красивый, со вкусом — статуи волков у входа, не кричащие, изящные. Маркиз явно умел ценить прекрасное и необычное. Поэтому он, наверное, и пристал к Мирославе, она действительно отличалась от местных дам. Тем хуже для него.
Перед выходом из трактира я специально освободил пространственный карман — переложил большую часть содержимого во вьючные баулы и оставил в комнате. Карман не бездонный, сто тысяч кубических сантиметров — звучит много, но быстро забивается, если не следить. Сейчас мне нужно было место — и я его освободил заранее.
Сенсорика показала всех в доме. Слуги, охрана по периметру, маркиз на верхнем этаже — неподвижный. Спит. Его сигнатуру я запомнил ещё в трактире.
К нему сразу не пошёл.
Сначала прошёлся по дому — сквозь стены, сквозь двери, привычно. Нашёл подвал, крепкую дверь — прошёл сквозь неё. За дверью сокровищница. Сундуки с замками — вот здесь уже фаза не поможет. Я вышел из фазы, достал инструменты.
Замки я вскрывал несколько минут каждый — навык, который мне передали авантюристы и наёмники, которые искали тайники в заброшенных городах. Полезное умение.
Золото, серебро, мешочки с драгоценными камнями, украшения. Украшения не взял — слишком приметные, могут привести к концу цепочки. Камни и золото взял всё, добил серебром. Карман наполнился почти до предела.
Это был не грабёж ради денег — золото у меня было. Это был ложный след. Пусть у следствия будет версия об ограблении. Кто-то влез в дом, вскрыл сундуки, взял ценности — и заодно убил хозяина. Грабёж, пошедший не так, или грабитель, которому маркиз не вовремя встретился. Это уведёт от Мирославы и её команды. Даже если следствие не поверит этой версии — она всё равно запутает, создаст лишние вопросы, потратит чужое время.
Поднялся наверх.
Маркиз спал под балдахином на большой кровати. Во сне выглядел не таким злобным как днём. Моложе даже — обычный молодой мужик, не злодей, просто избалованный и не привыкший получать отказ.
Я постоял над ним секунду.
Потом левая рука закрыла ему рот, правая с ножом сделала своё дело — быстро и чисто. Маркиз дёрнулся и затих. Никто не услышал.
Вытер нож об его ночную рубаху. Огляделся. Чисто.
Вышел сквозь стену на улицу.
Ночь была тёплая, со звёздами. Я шёл обратно в трактир и думал, что вот так заканчиваются люди, которые не умеют принимать отказ.
Завтра — разговор с Мирославой.
Это было важнее.
Глава 17. Команда
Утром спустился вниз позавтракать как обычно.
Никакого шума ещё не было — слишком рано. Но ближе к обеду весь город уже знал. Я слышал разговоры в трактире, на улице, у лавок — убийство маркиза де Лакруа, ограбление, подробности расходились с каждым пересказом. Версия была одна: кто-то влез в дом, вскрыл сокровищницу, а хозяин не вовремя проснулся. Что грабитель зачем-то убил человека уже после того как взял всё ценное — этот вопрос никто особо не задавал. Меня это устраивало.
В обед я был в трактире у постоялого двора Мирославы. Занял тот же стол, заказал морс. Они вошли все вместе — и сели молча.
Смотрели на меня странно. Сложные чувства — это было видно у каждого. Но в глазах было одно общее: оценка. И осторожное уважение. Они поняли, что я не просто болтаю.
— Добрый день — сказал я. — Не будем обсуждать случившееся. Лучше сразу к делу.
Я смотрел на Мирославу. Несколько секунд она смотрела мне в глаза — молча, без спешки. Потом медленно кивнула.
— Я Мирослава — сказала она. — Рон. Гарольд. Клайв. Леон. Фирах.
Наконец я узнал имя южанина. Каждый кивнул по-своему — Рон коротко, Гарольд с прищуром, Фирах чуть настороженно. Но приняли. Я доказал слова делом — и был готов рисковать ради общего. Этого здесь хватало.