Я проверил снаряжение. Копьё на плече — взял на случай, если яд не убьёт сразу и появится момент. Колбы в кармане. Меч оставил у входа — лишний вес.
Повернулся и вошёл в темноту.
Проход поначалу был относительно узкий, потом расширился — большая пещера с высоким сводом. Дракон лежал в центре. Пол неровный, природный, сталагмиты торчали из земли как зубы великана. Никакого фэнтезийного ухоженного логова — просто пещера, где случайно оказалось достаточно места для очень большого существа.
В фазе мне было на это плевать. Я шёл как обычно сквозь все преграды.
Думал о Мэтью с уважением. Человек без моих способностей шёл в темноте, по неровному камню, в полной тишине, к существу, которое слышит сердцебиение мыши за двести метров и чует запах крови за километр. Один неосторожный шаг, один сорвавшийся камешек — и всё. Именно поэтому обычный человек не смог бы сделать то, что собирался сделать я. Не потому что трус. Просто физически невозможно пройти мимо такого хищника и остаться незамеченным. Но я мог, потому что меня не существовало для его чувств.
Голову дракона я видел. В башне Борна и думал, что примерно представляю масштаб.
Нет. Не представлял.
Туша как будто занимала всю пещеру, настолько ощущалось его присутствие. Крылья сложены вдоль тела — и всё равно занимали огромное пространство, думаю, что он смог бы накрыть ими небольшой стадион. Хвост вытянут. Шея толщиной с хороший дуб. Каждая пластина чешуи размером с мою ладонь, и таких пластин — тысячи. Дыхание тяжёлое, ритмичное — каждый выдох разносился по пещере низким гулом.
Я стоял и смотрел на него несколько секунд.
Потом взял себя в руки и пошёл к нише между сталагмитами.
Десять метров от морды. Вышел из фазы. Поставил копьё к камню без звука. Достал колбы из кармана — по одной в каждую руку. Новый состав в правую. Старый в левую.
Левой рукой я владел хуже — так было в начале. Ганс гонял меня специально, месяцами, бил по руке, пока я не научился держать оружие нормально обеими руками. «Противник не будет ждать, пока вы развернётесь удобной стороной» — говорил он. Сейчас левая держала колбу твёрдо. Спасибо, Ганс.
Пошёл к морде.
Пять метров. Три. Два.
Дракон дышал. Ноздри шевелились при каждом вдохе — медленно, сонно. Один глаз чуть приоткрыт, мутный.
Я замер на секунду. Один вдох. Один выдох.
Запустил обе колбы одновременно.
Стекло ударило о чешую и разбилось. Жидкость расплескалась широко, накрыла морду, ноздри, попала в приоткрытый глаз.
Я уже разворачивался.
Дракон проснулся.
Рёв — это было не просто громко. Это было физически, через камень под ногами, через воздух, который стал другим. Я видел, как пыль поднялась со всего пола пещеры сразу. Видел, как мелкие камешки посыпались со свода.
Побежал к нише, не оглядываясь.
За спиной — грохот, треск сталагмитов, рёв, странное шипение. Резкий кислотный запах ударил в ноздри.
Схватил копьё. Развернулся.
И застыл на секунду.
Левый глаз дракона — там, где попал новый состав — был уже не глазом. Чешуя оплавилась, шипела, отваливалась пластами прямо на глазах. Под ней — красное, живое, мокрое. В месте, где смешались оба состава возле носа — что-то ещё хуже, быстрее, гниение как в ускоренной съёмке.
Но он был жив. И активен.
Бился о сталагмиты — не потому, что не видел, а потому что тело не слушалось. Рвался в разные стороны, хаотично, без логики. Правый глаз вращался бешено. Хвост молотил по камням — каменные столбы разлетались как мел.
Я держался рядом в фазе и ждал.
Пять секунд. Десять. Пятнадцать.
Дракон дёрнулся вперёд — и голова застряла между двумя каменными уступами. Плотно. Он замер на мгновение — от неожиданности, от дезориентации, от боли.
Я не думал.
Просто побежал.
В последний момент фаза выключилась — копьё вошло в правый глаз и я давил всем весом вперёд, всем телом, ни о чём не думал, просто глубже, глубже — и тут мир кончился.
Я не видел хвоста. Просто вдруг оказался в воздухе — и в боку хрустнуло так, что потемнело в глазах — и потом был камень.
Приземление выбило остаток воздуха. Я лежал на спине и пытался вдохнуть и не мог — диафрагма не слушалась, просто отказала. Это длилось несколько секунд, которые казались вечностью. Потом воздух вошёл — болезненно, с хрипом.
Во рту солёно от крови.
Попытался встать — и тело просто не дало. Правый бок горел, каждый вдох был отдельной пыткой. Я сполз обратно на камень.