Четыре колбы с ядом. Взрослый дракон. Гарантированный результат.
Тактика была найдена.
В этот раз голову не рубили — незачем. У Борна теперь есть рабочий состав, каждый раз возить ему голову для исследований смысла нет. Договорились привозить каждую пятую или десятую.
Мы шли обратно в столицу и были в хорошем настроении. Разговаривали, шутили, планировали.
Девяносто шесть оставалось.
Но теперь это был не абстрактный ужас — это была просто работа. Долгая, опасная, важная.
Просто работа.
Глава 22. Сеть
Так началось наше победное шествие.
Мы убивали драконов одного за другим.
Не быстро — каждая охота это месяцы поиска, недели ожидания, один заход в пещеру. Но стабильно. Методично. Как работа, которую делаешь хорошо и давно.
Между охотами я много времени проводил с Борном.
Однажды я попросил его обучить меня алхимии и ядоварению. Он не обрадовался — это отвлекало от исследований, от экспериментов, от головы дракона, которая всё время ждала его на террасе. Я сказал ему прямо то, что думал: он стар. Он может умереть до того, как мы убьём последнего дракона. И нужен человек, который будет знать, как варить яд — не вместо него, просто на случай.
Он думал несколько дней. Потом согласился — с таким выражением, как соглашаются с неприятной, но очевидной правдой.
Обучение оказалось обширнее, чем я ожидал. Нельзя изучить ядоварение отдельно от всего остального — там была химия, физика, биология, травология, теория магии. Борн преподавал хаотично — перескакивал с темы на тему, возвращался, забывал, что уже объяснял, объяснял снова по-другому. Я записывал всё.
С Мирославой мы проводили много времени.
С остальной командой у меня как-то не получилось сблизиться по-настоящему — они чувствовали во мне чуждость и не скрывали этого. Мои способности, которые я иногда показывал, но никогда не объяснял, вызывали у них смесь уважения и осторожности. Это было понятно и не особо мешало работе.
Лидерство сменилось постепенно и без драмы. Реальным драконоубийцей был я — остальные были поддержкой, и все понимали это без слов. Мирослава стала моим заместителем, взяла на себя организацию — поиск целей, снаряжение, логистику. Вся команда работала на то, чтобы доставить меня из одной точки в другую, где я убью дракона, а они подстрахуют. Всех это устраивало.
Но Мирославу моя тайна не отпугивала — наоборот. Она тянулась к загадкам, это я понял давно. И в какой-то момент я заметил, что мы проводим время уже не как соратники. Разговоры затягивались за полночь, она смотрела иначе, я смотрел иначе.
Я испугался. Не её — себя. На какое-то время я забыл, что я всё ещё женат. Что меня ждёт семья, которую я почти не помню.
Я не стал избегать её — это было бы глупо и жестоко. Просто сказал прямо: в моём сердце всё ещё моя семья, и я храню им верность. Она выслушала молча. Потом кивнула — и я видел, что поняла по-своему. Что я, как и они, потерял семью из-за драконов. Что я мщу.
Я не стал переубеждать.
Мы не прекратили общение — просто держали рамки. Оба знали, где граница. Оба её не переступали.
Не буду врать — меня тянуло к ней. И как к человеку, и как к женщине. Но черту я не переступал.
Шли годы.
Мы уничтожили всех драконов в Эрафии и отправились в соседние страны. Нас узнавали везде — нас почитали, восхищались нами, боялись нас. Нас называли отрядом драконоборцев. Появился герб — что-то вроде Георгия Победоносца, воин с копьём над поверженным драконом. Мне было немного смешно смотреть на него — я не был воином с копьём, я был призраком с колбой яда. Но герб выглядел хорошо.
В какой-то момент мы поняли, что наших сил не хватает — не для убийства, для поиска. Одно дело искать дракона в одной стране, где все знают друг друга, и новости разлетаются быстро. Другое — когда идёшь в незнакомые земли, где тебя не знают, языки другие, некоторые страны вообще не пускают на свою территорию по каким-то своим глупым соображениям.
Мы начали строить сеть.
Информаторы по всему континенту — люди, которые знали нас, доверяли нам, сообщали куда нужно, если видели дракона или слышали о нём. В каждой стране свои люди, в каждом крупном городе точка связи. Леон этим и занялся, когда ему перевалило за шестьдесят, и он больше не мог ходить с нами в горы — осел в одном месте и стал координатором. Справлялся хорошо, даже лучше чем в походах, кажется.
В отряде появились новые люди. Молодые, разные — пришли уже с пониманием своей роли. Не герои, не драконоборцы в классическом смысле — поддержка. Логистика, разведка, охрана на переходах. Мы объясняли им прямо: дракона они увидят только в мёртвом виде. Те, кого это не устраивало — уходили. Те, кто оставался — работали хорошо.