Я протянул руку под струю.
Холодная. Приятно холодная после этой жары — я почувствовал, как пальцы сразу ожили. Поднёс ладонь ко рту, лизнул.
Обычная вода. Чистая, без вкуса, как из бутылки.
Я открыл полупустую бутылку, допил остаток и сунул её под струю — наполнил, выпил прямо так стоя, наполнил снова. Пил долго, больше чем казалось нужным — тело само знало сколько надо.
Потом шагнул внутрь круга.
Вода обрушилась сверху сразу и везде — на голову, на плечи, пропитала футболку за секунды. Я не раздевался — некогда и незачем. Просто стоял под струями и чувствовал, как смывается пот и пыль и этот липкий жар, который накопился за несколько часов бега. Провёл руками по лицу, по волосам, по шее.
Тридцать секунд. Не больше.
Я наполнил бутылку последний раз и вышел из круга.
Мокрая одежда сразу начала нагреваться на ходу — тридцать градусов сделают своё дело быстро. Но пока было хорошо. Пока было почти терпимо.
Я побежал дальше — мокрый, с полной бутылкой, чуть менее голодный чем час назад.
Тёмное пятно леса осталось справа. Я не смотрел на него — просто чувствовал краем зрения, округлое и тихое. Оттуда не доносилось никаких звуков.
Это тоже было неприятно — тишина из леса, полная, как будто там вообще ничего нет.
Но туда я не пойду.
Стена за спиной шла своим темпом. Три километра в час, никуда не торопясь. Я бежал быстрее — пока быстрее — и думал, что этот мир кто-то построил очень аккуратно. Дождь посреди степи, свет без солнца, огонь без дыма.
Всё здесь было намеренным.
Вопрос — зачем.
Глава 7. Станислав
Я бежал и смотрел везде одновременно.
Влево — степь, никого. Вправо — степь, никого. Назад — зарево на горизонте, чуть ближе чем хотелось бы. Вверх — белёсое небо, ровное, пустое.
Вверх я теперь смотрел постоянно.
Синие сферы падали без предупреждения и без расписания — просто появлялись в небе и шли вниз. Пропустить такое было бы обидно. Я выработал ритм — каждые несколько минут поднимал голову и сканировал небо от горизонта до горизонта. Быстро, методично. Потом снова вперёд, потом по сторонам, потом назад на стену.
Стена шла. Всегда шла.
Я рассчитал примерно, когда нужно ускоряться, чтобы запас не таял — и держал темп чуть выше комфортного. Не спринт, просто достаточно.
Небо справа мигнуло синим.
Я остановился и поднял голову.
Сфера падала — плавно, с синим хвостом. Шла вниз где-то в километре правее. Я уже разворачивался пока считал расстояние.
Побежал.
Быстро — насколько мог после нескольких часов бега. Ноги гудели, но слушались. Сфера опустилась в траву и засветилась — живое синее пятно в жёлтой степи, видное издалека.
Я был уже метрах в двухстах, когда заметил их.
Двое. Шли к сфере с другой стороны — один невысокий, примерно моего роста, двигался быстро, но осторожно. Второй крупный — широкие плечи, толстая шея, двигался как человек, которому не нужно никуда торопиться, потому что он и так возьмёт что хочет.
Я исчез — и сразу почувствовал знакомое тяжёлое тяготение изнутри. Скрыт тянул энергию, но сейчас это было оправдано. Я продолжал бежать — под скрытом никто не слышал моих шагов, никто не видел, как трава приминается — и приближался.
Невысокий добрался до сферы первым. Встал над ней, оглянулся на качка — и поднял руки, примирительно, ладонями вперёд.
— Слушай, она ещё не открылась — голос у него был спокойный, немного хриплый — подождём вместе, разделим что там будет. Нормально же?
Качок не ответил.
Просто ударил — прямо, без замаха, кулаком в лицо. Невысокий отлетел назад, упал на спину. Качок шагнул к нему, занёс ногу.
Я был уже в двух метрах.
Не думал — просто шагнул сзади и ударил качка по затылку — ребром ладони, резко, вложив весь вес. Тот охнул и рухнул вперёд — тяжело, как мешок, лицом в траву.
Тишина.
Я стоял над ним и смотрел. Рука побаливала от удара. Сердце колотилось — не от усилия, от того что только что сделал. Опустился на колено, приложил два пальца к шее качка.
Пульс был. Ровный, сильный.
Я выдохнул — долго, медленно. Живой.
Отключил скрыт и появился.
Невысокий смотрел на меня с земли — одна рука прикрывала лицо, под глазом уже наливался синяк. Смотрел настороженно, не понимая откуда я взялся.
— Как ты? — спросил я.
— Нормально — он помолчал секунду — откуда ты вообще…
— Потом. Вставай.
Протянул руку. Он взял — ладонь крепкая, мозолистая — поднялся, потрогал скулу, поморщился.