Сфера за это время погасла. На земле лежали два батончика — шоколадных, в одинаковой обёртке.
Я поднял оба. Протянул один невысокому.
— По одному.
Он взял без возражений. Развернул обёртку и начал есть — спокойно, без спешки, как человек, который умеет ждать.
— Дальше вместе? — спросил он между укусами — вдвоём спокойнее.
Я посмотрел на него. Жилистый, невысокий, держится хорошо — синяк под глазом уже распух, но он не жалуется и не морщится лишний раз. Понятно, как он оказался здесь, впереди основной массы людей. Глаза спокойные — не добрые и не злые, просто внимательные.
— Ладно — сказал я.
Мы пошли — не побежали, просто пошли. Запас до стены был, а спутнику стоило немного прийти в себя, хотя он и не просил. Я не спрашивал про дар. Он тоже.
— Станислав — сказал он через минуту.
— Олег.
Больше ничего. Просто шли.
Минут через двадцать справа вырос лес — тёмный, плотный, деревья высокие и сбитые в круг. Тихий. Слишком тихий для места где что-то живёт. Мы оба посмотрели на него — одновременно, молча — и не договариваясь начали забирать левее. Подальше от края.
Я смотрел на тёмную стену деревьев и думал, что правильно делаю.
Из леса метнулась тень.
Я не успел понять, что именно — просто краем зрения увидел движение, быстрое, низкое, и сразу же услышал — не рёв, просто тяжёлый топот и шорох травы. Обернулся.
Тигр.
Большой — крупнее чем я мог ожидать, рыжий, с тёмными полосами, несущийся прямо на нас. Я стоял ближе к краю леса — между ним и Станиславом — и просто замер. Мозг завис, ноги не слушались, в голове было пусто.
Что-то ударило меня в плечо — сильно, резко.
Я споткнулся и упал.
Земля ударила в ладони и колени, я перекатился, поднял голову — и увидел спину Станислава. Он бежал. Быстро, в противоположную от тигра сторону, не оглядываясь. Это он меня толкнул — толкнул в сторону зверя и побежал сам.
Тигр пробежал мимо меня — я почувствовал движение воздуха, запах зверя, тяжёлые удары лап по земле — и не тронул. Я лежал неподвижно, прижавшись к земле, прикрыв голову руками, и не дышал. От страха совсем забыл про скрыт…
Тигр выбрал того, кто бежит.
Сзади раздался прыжок — тяжёлый, с ударом — потом хруст. Один, короткий. Потом тишина, только шуршание травы.
Я лежал и считал секунды.
Одна. Пять. Десять. Тридцать.
Поднял голову.
Тигр уходил в лес — медленно, с добычей в зубах. Станислав висел у него в пасти неподвижно, голова запрокинута назад.
Я встал.
Ноги держали — плохо, но держали. Колени саднили, ладони были в земле. Я смотрел на край леса, куда тигр ушёл секунду назад.
Он толкнул меня в сторону тигра. Именно в его сторону, чтобы зверь заметил движение и выбрал цель. Осознанно, за долю секунды — значит думал об этом заранее, пока мы шли рядом и молчали, и ели батончики. Может с самого начала.
Я вспомнил его спокойные глаза. Не добрые и не злые — просто внимательные.
Я развернулся и побежал. Подальше от леса, подальше от этого места. Что-то тряслось где-то внутри — не от страха, уже не от страха. От того что я помог ему встать с земли. Протянул руку. Предложил батончик.
А он уже возможно тогда знал.
Глава 8. Тамбовский волк
Случай со Станиславом выбил меня из колеи.
Я бежал механически — ноги переставлялись сами, без участия головы — и прокручивал одно и то же. Где сглупил. Когда вмешался в драку у сферы — или когда принял предложение идти вместе. Или раньше — когда вообще решил, что людям можно помогать.
Я не был наивным. Не был добрым в том смысле в каком бывают добрыми дураки. Просто где-то внутри осталось что-то, что всё ещё умело обижаться. И это что-то сейчас болело тихо и настойчиво — как заноза которую не вытащить.
Я протянул ему руку. Батончик. Шёл рядом.
А он…
Внезапно движение — справа, быстрое, размытое.
В этот раз я не думал — просто пожелал, мгновенно, на рефлексе.
Исчез.
Размытая тень материализовалась в двух метрах от меня — молодой парень, лет двадцати пяти, в растрёпанной футболке, с широкой улыбкой. Остановился, огляделся.
— Эй, ты где? — голос лёгкий, почти весёлый — я же видел тебя только что. Давай поболтаем. Какой у тебя дар? Невидимость?
Он покрутился на месте, заглядывая в пустоту.
— А у меня суперскорость — сказал он сам себе, как будто это было лучшей новостью в его жизни — представляешь? Я Флэш!
И засмеялся — легко, искренне, как будто не было никакой стены огня, никакого объявления про убийства, никакой степи.