Тем более казалось странным, что звуков стрельбы с этого направления Бадди не слышал. То ли внимания не акцентировал, то ли напавшие на засаду работали с бесшумными винтовками.
Приближаться и присматриваться к телам убитых Бадди не стал и постарался как можно быстрее покинуть опасное место.
Обошлось.
- О чем вы думаете? - спросил Бадди.
Рассказы "клиента" ему не особо нравились, но идея ехать в молчании еще несколько часов нравилась еще меньше.
- О Семье, - ответил старик сразу. - Я почти всегда думаю о Семье. Между Гланов я белая ворона или черная овца, как угодно. Я родился слабым и болезненным. Словно Природа очистила других Гланов от недостатков, а для равновесия всю грязь сбросила на меня. Среди собак таких сразу топят, чтобы не портить породу. Но меня пожалели.
Самый младший, я всегда смотрел на братьев снизу вверх. Они - сильные, умные, красивые - гордость матери, опора отца и будущее Семьи. Старшие никогда не унижали меня, не обзывали последышем и подкидышем, даже старались соизмерять мои возможности со своими, но от снисхождения становилось еще больнее.
В детстве я мечтал сделать что-то значительное, трудное, важное для Семьи: изобрести таблетку бессмертия, создать вечный двигатель, спасти жизнь отца или деда... Но для всего этого существовали мои братья. Пони не может бежать вровень с арабскими скакунами, а утка не может лететь в лебедином клине. И я смирился, стараясь делать, что по силам.
Если бы здесь оказался кто-то из братьев, то это, - Глан подергал ремни, которыми был привязан к автомобильному сиденью, - не удержало бы их не секунды.
Бадди саркастически хмыкнул.
- Они настолько круты? Это же развалины лет по... восемьдесят?
- Мы медленно стареем и кроме сильного тела имеем многие другие таланты. Истинная мощь Семей не в знаниях, а в людях и их способностях. Каждый член рода старается раскрыть свой потенциал по-максимуму, чтобы принести пользу Семье. Вам бы этому стоило поучиться, Бадди.
- А причем здесь я?
- С такими талантами вы могли бы реализоваться на другом уровне: влиять на мир и работать напрямую с Семьями. Но вы разменяли вечность и полет на миску чечевичной похлебки, выбрали путь не художника, а кисти. Творчество вам чуждо, вернее, вы отказываетесь от творчества и собственных целей из страха.
Вы боитесь самостоятельности и полагаете, что ваше дело - хорошо сделать заказанную работу, а не рассуждать о правильности и разумности целей. Вы стараетесь не думать о последствиях своих поступков и об ответственности за эти последствия.
Так рабы выполняют волю хозяев, а дети - волю родителей без внутреннего согласия, но подспудно надеясь, что и вся ответственность лежит на поручившем дело. Но в вашем случае - это иллюзия безопасности. Когда доходит до разбора шапок, первыми летят головы рядовых фигур, инструментов, а хозяева, зачастую, договариваются между собой. Генералы редко гибнут на полях сражений, солдаты - миллионами. Подумайте о своих интересах!
- Вы опять за старое, Глан? - раздраженно огрызнулся Бадди. - Я уже сказал: мы доедем до нужно места и я получу награду за вашу голову. Все будет хорошо!
- Вы постоянно делаете то, что нужно другим, - продолжил гнуть свою линию старик. - Нанимателям. Вашему напарнику, что получил ранение и выбыл из партии. А кто делает то, что нужно вам? Если вы не позаботитесь о своей жизни, то кто о ней позаботится? Кому еще она нужна?
- Я делаю, что могу. У меня нет другого выбора.
- Выбор есть всегда, когда мы принимаем решения.
- Слова теоретика, - сказал Бадди. - Если вам приставят пистолет к голове, посмотрим, как вы будете делать выбор. Поверьте моему опыту, все почему-то выбирают жизнь.
- Даже с пистолетом у виска ты выбираешь. Возможно, один из вариантов тебе не нравится или даже кажется неприемлемым, но нельзя говорить, что выбора нет вовсе.
- Свою семью вы не выбирали. Вы родились Гланом и это определило всю вашу жизнь!
- Не так. Я каждый день выбираю быть Гланом. В детстве я не имел выбора; вернее, не знал, что имею. Но сейчас знаю и выбираю. Я разделяю ценности Гланов и служу Семье по убеждению, а не по принуждению. Вы тоже всегда делаете то, что по-настоящему хотите, но не признаетесь самому себе в этом.
- И чего же я по-настоящему хочу?
Глан усмехнулся.
- Видимо, быть наемником, делать, что прикажут, быть самым крутым парнем на деревне, самым умным и сильным.
- Так этого все хотят!
- Все хотят разного, - наставительно сказал Глан.
Бадди уже надоел разговор и больше всего - уверенный тон старика.
Еще "клиенты" его жизни не учили! Хватит с нас и Джефа!
- Вы не знаете настоящей жизни, - сказал он как можно спокойнее. - Вы родились в семье богачей и не знали настоящей нужды. Вы не голодали. Вас не избивали каждый день более сильные мальчишки. Вы не отвоевывали кулаками кусок хлеба и ночлег. Ваши проблемы и беды иллюзорны, придуманы. От недостатка настоящего вы, сытые и гордые, начали придумывать себе химерные - войны Семей, судьбы мира, проблемы человечества - это все от безделья. Вам не понять нас, простых людей. Для вас жизнь - игра, для нас - выживание. Между мною и вами нет ничего общего!