Уэс потратил ноль времени, прижимая ее к дальней стене, их руки соприкасались в спешке, чтобы расстегнуть молнию на его штанах. Решив, что она держит эту жизненно важную часть под контролем, Бетани провела ладонями по всему его прессу, спускаясь ниже и лаская его мускулистую эрекцию через джинсы.
— О Боже мой.
— Что? — прохрипел он, наклоняясь достаточно, чтобы сорвать с нее штаны для йоги и трусики, отбрасывая их в темноту. Пакет из фольги порвался, за ним последовал звук разворачивающегося латекса. Это происходило. Они действительно делали это. Занимались сексом в доме, полном людей.
Незаконность этого только усилила ее настойчивость.
Кем она была теперь?
— Ты просто... — ответила она на его сжатый рот, голосом, пропитанным беззастенчивой честностью. — Ты становишься таким твердым так быстро.
С приглушенным стоном Уэс прижал Бетани к стене. Не успела она закинуть ноги ему на бедра, как он зажал ей рот рукой и вонзил в нее свой толстый член. Без капли нежности. Ее глаза наполнились слезами от чистого удовольствия от грубого вторжения. О, это было так приятно. Невероятно. Она была более чем готова к нему, и ей нравилось, что он не заставил ее ждать. Никаких игр между ними. Просто отдавать и брать.
— Скажи это еще раз, — потребовал Уэс ей на ухо, медленно убирая руку с ее рта.
— Ты становишься таким твердым так быстро, — сказала она в спешке, прикусив нижнюю губу, чтобы сдержать стон, потому что он двигался, двигался, его бедра двигались, как хорошо смазанная машина.
— Это верно.— Он втиснул свои руки между Бетани и стеной, крепко обхватив ее голый зад, врезаясь в нее и удерживая себя глубоко. — Ты ведь больше не жалуешься на мой возраст, правда, дорогая?
— Нет, — выдохнула она.
— Нет, — эхом отозвался он со стоном, медленно погружая свой член в ее, прихватывая зубами ее верхнюю губу. — Чтобы лучше служить тебе, Бетани.
Спазм застал ее врасплох, ее интимные мышцы сжались вокруг него. С достаточной силой, чтобы заставить ее судорожно втянуть воздух.
— Не останавливайся. — Она крепче обхватила ногами его двигающиеся бедра. — Пожалуйста. Пожалуйста. Я никогда в жизни не была такой мокрой.
Уэс зарычал в изгиб ее шеи, и его порывы стали бешеными.
— Черт. Я собираюсь взорваться так быстро, детка. Ты должна… Ты должна кончить.
Осознание того, что Уэс, как и она, балансирует на грани, было опьяняющим. Она почти не могла противостоять давлению, нарастающему между ее ног, его размер увеличивался каждый раз, когда он входил в нее. Подготовка к выпуску. Они были двумя напряженными обнаженными телами в темноте, отчаявшимися, голодными.
Она вцепилась ему в шею, потянула за волосы, вонзила пятки в его торчащую задницу. Невозможно было усидеть на месте, когда огромный ствол его члена безжалостно терся о ее клитор, а его палец касался нетронутого кольца ее заднего входа, дразня его, поглаживая его. Боже. Боже.
В коридоре раздавались голоса, скрипел пол. Даже дверная ручка в ванной скрипела, как будто кто-то пытался ее повернуть, а Уэс не останавливался. Он соединил их рты и поцеловал ее так, словно у них никогда не будет другого шанса. Его язык двигался в такт с нижней частью тела, и это было уже слишком. Сенсорная перегрузка.
Темп Уэса стал невыносимым, и бедра Бетани неудержимо задрожали от их положения на его бедрах.
— Я собираюсь, — прошептала она, цепляясь за его плечи, как морская звезда за скалу. —Я…оххх. Сейчас, сейчас, сейчас.—
— О Господи, слава богу, — хрипло признался он, безжалостно врезаясь в нее. — Киска слишком хороша, детка. Я не могу сдерживаться.
— Жестче, — выдохнула она, зарываясь пальцами в его волосы и притягивая его рот к своему, удовлетворенная тем, как по-звериному он атаковал ее губы. Ее кульминация сигнализировала о своем скором приближении горячими импульсами, которые становились все более и более интенсивными. — Вставь в меня посильнее.
— Христос. Закрой свой идеальный маленький ротик, Бетани. Я пытаюсь не порвать гребаный презерватив, — процедил он сквозь зубы, но, несмотря на это, долбил ее быстрее и сильнее, его губы двигались по ее губам, пробуя на вкус, их языки соприкасались и сплетались. Его хватка на ее заднице стала жестокой, он использовал свои руки, чтобы дернуть ее вниз в свои движения — и его свирепость щелкнула выключателем внутри нее, удовольствие хлынуло в ее живот и затопило ниже, давление нарастало до боли, прежде чем взорваться.