- Ты понимаешь, Костя, нет такого.
- Ну, встретятся еще. Пошли. Сергей Петрович и Сыркашев ждут.
Славка заупрямился.
- Вот еще… Упустить такой кадр, да что ты, Костя. - В голосе мальчика прозвучала обида. - Это много времени не займет. Вы идите, а я сниму два-три кадра и догоню. Я быстро.
Славик сбросил рюкзак.
Скала, на которой сидел орел, отделялась от ребят широким, крутым косогором, покрытым камнем и щебнем. Не успел Славка пробежать по мелкощебнистой россыпи и десятка метров, как от подошвы скалы до него долетел глухой шум. Скрип камней. Россыпь внезапно пришла в движение и потекла вниз. Славка продолжал бежать по колеблющимся камням, но только сейчас следившие за ним мальчики заметили, что он не приближается к скале, а все время отдаляется от нее. Вначале им это показалось забавным.
- Славка дрейфует… Это вообще здорово, ребята. Жаль, что он сам себя не может снять.
- Он напоминает сейчас белку, бегающую в колесе. Правда?
- Но он не сдается. Видите, опять начал взбираться.
- А орел все ждет. Терпеливый.
- Ну как же. Ведь приятно позировать такому знаменитому фотографу.
- Братцы, а мне что-то не очень начинает нравиться этот дрейф, - с явной тревогой в голосе произнес Олег.
Смех и шутки ребят сразу прекратились.
Славик хотя и видел, что его относит от скалы, но все еще продолжал упрямо к ней взбираться по движущейся россыпи. Поняв, наконец, всю безуспешность своей попытки, повернул обратно. Но было уже поздно. Каменная река точно вцепилась в него, захватила в плен и несла неудержимо вниз. Вокруг неприятно шуршали камни, ноги глубоко увязали в мелком щебне. С большим трудом Славка делал шаг вперед, а на два его относило обратно. Ребята точно убегали от него вместе с подпирающими небо островершинными скалами, выщербленными горными ветрами.
Славик растерялся. Ему вдруг стало страшно. Он закричал. Ноги соскользнули с двигающегося камня. Он упал.
Уклон каменной реки стал круче. Слышался шум камней, падающих с высоты. Когда Славик поднялся, вклинившаяся далеко в россыпь скала со срезанной вершиной уже заслонила собою ребят. Он взглянул вперед. По телу пробежала мелкая, холодная дрожь.
Небольшой островок с растущим на нем склонившимся кедром разбил россыпь на два потока. Они низвергались в пропасть. "Скорее к кедру!" Славка побежал и тотчас же упал, вскрикнув от острой боли в ноге. Он попытался вскочить и не мог. А каменный поток уже превратился в лавину и со все возрастающей скоростью нес его влево, отдаляясь с каждой минутой от спасительного островка с кедром.
До края пропасти оставалось несколько десятков метров. Славик еще раз сделал попытку подняться, но, сжав губы от боли, сел. Шум камнепада становился все слышнее и слышнее. Славик упал на шуршащую, подвижную россыпь и, превозмогая боль в колене правой ноги, пополз к кедру.
Ах, как страшно далеко этот неподвижный островок с кедром!.. А перед глазами расплываются синие, красные круги, дерево то приближается, то отдаляется, то начинает вдруг вращаться гигантским зеленым колесом. И все время что-то назойливо стучит, стучит в ушах… А-а, это камни падают в пропасть. Неужели не успеть, не хватит сил?.. Шум в ушах все сильнее и сильнее, и вдруг Славик увидел перед самыми глазами протянувшийся к нему обнаженный, толстый корень кедра. Он обеими руками ухватился за него…
Тяжело дыша, Славик сидел, прижимаясь к толстому стволу кедра. Сердце мальчика часто билось. От каждого неловкого движения боль в ноге давала себя знать. "И надо же было появиться этому орлу, зачем я не послушался Кости, заупрямился",- думал он с горечью, растерянно оглядываясь кругом, ища выхода.
Шурша камнями и щебнем, россыпь, не переставая, текла по обе стороны скалы с кедром. Будто наверху, у вздыбившихся утесов, сотни людей ломали камень, сбрасывали его вниз.
Кедр за спиной Славика вздрагивал, словно весь он, от корня и до макушки, дрожал от сильного озноба.
27. НАД ПРОПАСТЬЮ
Поняв, что в положении Славика уже ничего смешного нет, мальчики вначале растерялись. Они беспомощно бегали по краю россыпи, суетились, кричали, давали ему разные советы. Петя уже собирался бежать на выручку, но кто-то предложил воспользоваться веревкой с грузом, бросить ее, как пароходную чалку, Славику. Но пока веревки доставали из рюкзаков, он уже скрылся за скалой, издали похожей на огромный усеченный конус.
- Ээ-э-ээ, совсем неладно дело, - нахмурив брови, промолвил запыхавшийся Сыркашев. - Сильно худое там место. Будем думать, как парня выручать, - проговорил он, обращаясь к Сергею Петровичу.