– Их на убой и шлют, что ж мы расстрельная зондер-команда этих упырей с того берега? На фашистов работаем? А эти поймут, кто наши, а кто не наши, дай Бог им разума… – после короткой политинформации Грант строго посмотрел на «креативщика».
– Виноват, товарищ гвардии-капитан, – взял свои слова обратно морпех-«рационализатор».
– Но идея неплохая, – все же оценил Грант, и пленные в ужасе захлопали глазами в ожидании своей участи. – В том смысле, что они там должны поверить, что мы внутри. Что скажешь, Жаба?
Пленные вздохнули с некоторым облегчением, а Жаба задумался на мгновение.
– Так. Это истина. Я остаюсь в доме, – неожиданно огорошил всех Жаба.
– Как так? – недоумевающе спросил Грант.
– Выполнять приказ. Рассредоточиваемся. Окапываемся там, где я сказал. Готовимся встречать гостей, думаю, нагрянут после артподготовки. Они явятся только в полной уверенности, что разнесли нас на молекулы. Вперед!
Спецназовцы и морпехи отправились на точки, указанные командиром, прихватив солому с крыши.
С появлением «Лелеки» и «Фурии» Жаба не переставая устраивал концерт для «зрителей» на том берегу. Он перепробовал все роли – от хромающего на одну ногу бедолаги до подтянутого солдафона с несгибаемой спиной. Еще он ругался с воображаемым визави, запуская в него ботинок. И варил уху, причем в образе толстого кашевара, в большом жбане на огромную компанию. Дегустируя ложкой содержимое кастрюли, он демонстративно разливал юшку в найденные в хижине емкости ровно для восьми членов трапезы. Наполненные котелки и тарелки он заносил в дом в аккурат до обстрела.
Станиславский бы, возможно, Жабе не поверил. А вот оператор дрона клюнул и даже посчитал. Картер смотрел невнимательно. Но он бы тоже вряд ли разоблачил несостоявшегося «дубля» Андрея Миронова. Американский зритель примитивен. Бродвей многое потерял, не прислав своих импрессарио в школу, где юный Жаба играл в КВН.
Уничтожив высадившуюся группу Картера, парни посчитали потери – один «трехсотый», двое контуженых. Грант ринулся к развалинам. Там все это время от обстрела до выброски с «Вилфорда» десанта прятался Жаба. Хотя находился он там и в момент, когда Грант обнаружил его живым и невредимым.
– Ну, братишка, ты даешь! – растянулся Грант в счастливой улыбке, – Где ж ты укрылся тут? Они ж с землей все сровняли!
– А кто сказал, что я тут укрывался? – хитро прищурился Жаба. – Ни крыши, ни даже чугунной ванны. А была бы – только от РГД-5 бы спасла и от эфки, и то не факт! Разве что советская девяностокилограммовая. Как видишь, тут ничего подобного не наблюдается.
– Так как же ты выжил, братишка? Я и так рад, но давай подробности.
– Да некогда, уводи парней, Грант, и пленных. Они разозлились не в меру, за то, что мы их спецназ положили. За нами придут. Выполняй.
– Я это понимаю. Отправляю людей. Сам остаюсь с тобой в арьергарде. В лодке места мало. Все не влезут. А у тебя вакансия. Тем более что я любопытный. Достану же, пока не скажешь, где ховался!
– Если скажу, уйдешь вместе со всеми на казанке? Это прямо сейчас надо делать! – тихо, с некоторой обреченностью в голосе, произнес Жаба. – Я вас фактически в засаду привел. Мне вас и прикрывать.
– Я с тобой, командир, – не собираясь выслушивать возражений, твердо выпалил морпех Грант. – А пацанам с «гарниром» дам отмашку на выход. Не спорь, Жаба.
– Хорошо хоть не сказал «не квакай!» – пошутил боевой пловец.
Оба улыбнулись шутке. Парни оттянули раненого к казанку и все, кроме двоих, отчалили с острова на левый берег Днепра под прикрытием российского «Орлана», дающего целеуказание береговым артиллеристам. Те тоже были наготове.
После артобстрела безымянного острова украинская батарея и РСЗО переместились на другую позицию с тем, чтобы не попасть под ответный огонь после обнаружения радарами контрбатарейных комплексов. Времени оставалось немного.
Был ли у Жабы план? Или его действия зиждились на опыте и интуиции, а может на вере в удачу? Грант доверял командиру группы, но в то же время понимал, что он никакой не заговоренный, они останутся на пустынной территории песочного острова, где и зарыться-то особо нереально, практически в безвыходном положении в прямом смысле этого слова.
При этом Грант четко осознавал, что без прикрытия хотя бы в течение часа отход группы, имеющей санитарные потери, и довесок в виде пленных, невозможен. Там, на том берегу, парней встретят и организуют эвакуацию. Надо на это надеяться и продержаться.