Дрон пикировал на него. Но внезапно сеть натянулась как тетива, превратив эту дырявую преграду в волейбольной сетку, принявшую на себя удар дрона. Боеприпас разорвался в воздухе только после того, как БПЛА отпружинило от сетки словно теннисный мяч. Никто не пострадал.
– Давай в дом! – крикнул Леон все еще бегущему Ромео, но тот не послушался, видно полагая, что третий БПЛА, окажись он в доме, влетит за ним в окно или в форточку. Он побежал прямо к реке, рассчитывая, что родная стихия укроет.
– Как знаешь… Хоть и морпех, но упрям как гусар! – выругался без мата Леонов и забежал в дом, закупоривая ставни.
Оператор третьего преследующего Ромео дрона, глядя на свой экран, действительно рассуждал, какая из двух целей приоритетнее. Но недолго. «Выбор» был сделан в пользу Ромео – тот находился на более-менее открытой и незащищенной поверхности, у песчаного берега не было никакой растительности.
Ромео нырнул в воду и понял, что совершил ошибку. Откуда он мог знать, что тут так мелко. Нырок в мелководье обернулся ударом рук и живота о дно и заметной спиной, на которую и пришелся прилет…
Все удивились, когда смертельно раненного в спину и затылок морпеха притащил санитарам его бородатый пленник. Странно было, что тот не убежал, а эвакуировал своего конвоира. Пленника после такого необычного поведения не приняли по полагающейся процедуре, не этапировали и не допросили. Отпустили под честное слово и дали адрес, куда явиться после сопровождения «трехсотого». Тот сам попросил, чтобы Леонов находился рядом.
Ромео, несмотря на наступающую агонию, продолжал говорить и логично мыслить. Весь путь до полевого госпиталя он, обессиленный от потери крови, изрешеченный осколками, вонзившимися в спину и в череп, думал о своей Юльке, не родившемся наследнике и случайном лекаре «с той стороны», который жгутовал его, перевязывал и тащил на своем горбу несколько километров, не зная, что будет с ним самим.
Перед тем как потерять сознание, а случилось это как раз в момент, когда санитары развернули носилки, Ромео, сжимавший в руке свой берет, протянул его Леонову.
– Я видел, как ты смотрел на берет, брат, – прошептал он из последних сил, стараясь отшутиться от смерти. – Ты мастак по части дронов: уворачиваешься, сбиваешь, даже отфутболиваешь, рикошетишь их. Ты есть морпех… Жалею, что не в море меня накрыло, а в речке. Говорили, что глубокая и широкая. Не везде.
Ромео не спасли. Раны, не совместимые с жизнью. Доктора не всесильны, да и форсить не всегда на пользу. Шлем входит в экипировку морпеха так же, как и берет – это единственное правило, которое Ромео как ни старался, соблюсти не мог или не хотел. У каждого свой нрав и гонор. Дисциплина – сложная работа.
О гибели Ромео Правда, Лист, Рыбак и другие узнают только через несколько часов, а пока было много работы. «Деза» требовала немедленного пояснения.
– Буран, я Правда. Штурмовая двойка Карлеоне на восьмой улице – двести! Информация о контроле над точкой не подтвердилась. Зачистили дом своими силами – два укроморпеха из 36-й бригады, снайперы – двести. Винтовку, два АК и боекомплект затрофеили. Закрепляемся на восьмой. Вызываем группу эвакуации. Три «триста», два «двести». Один из «двести» прямо на дороге. На всякий случай эвакуируйте с помощью карабина – пусть оттянут такелажным канатом, чтоб без сюрпризов. Схему минирования передам с эвакуационной группой. Конец связи.
– Правда, я Буран, принял.
Карлеоне, как командир отряда, выслушав впоследствии замечания Бурана, устроил разнос своим – чтоб проверяли каждый угол перед докладом. Обещал приписывать тех, кто выдает желаемое за действительное и не перепроверяет сведения с переднего края к «фуфлогонам» с соответствующей «постановой». Бывшие зэка, заключившие контракт с Министерством обороны и приписанные к морской пехоте, все поняли. Объяснять дважды Карлеоне не любил – дисциплина прежде всего. К тому же было очевидно, что зэка, которого использовали потом как наживку, сам себя так и окрестил, не догадавшись, что говорит сам о себе не в будущем, не в настоящем, а в прошедшем времени.
– Погиб бы героем, если б не смалодушничал и предупредил. Шанс был.
Буквально через час подразделение разозлившегося Карлеоне первым вошло уже на седьмую улицу и зачистило ее буквально до блеска, прочесав даже пустующие собачьи будки, заброшенные колодцы и уличные туалеты…
СВО учила воевать. В том числе бывших зэка. Скоро заключенные, решившие искупить криминальные грехи на фронте, послужив Отечеству, досконально освоили свои и смежные военно-учетные специальности, могли управлять катером и дроном, стрелять из гранатомета и пулемета, и, что особенно удивительно и показательно – отдавать воинское приветствие, воплощающее товарищескую сплоченность. Они с гордостью произносили девиз российского морпеха, ассоциируя себя с героическими парнями из 810-й черноморской, 40-й и 155-й тихоокеанских…