Гасан резко накинул на горло Дмитро Ступака стальной жгут, плотно затянул турникет-закрутку и несколько раз провернул его по часовой стрелке. Тонкий жгут, сдавивший горло Ступака, скрылся за кожей и проявился кроваво-синей полосой. Асфиксия наступила весьма быстро, не прошло и полутора минут. Ступак сопротивлялся вяло, и сдох без ответной реплики боссу.
– Куда его? – спросил Гасан, кивнув на бездыханное и бесформенное тело.
– Крематорий, его материал никуда не годен. Много сала, перца и соли – большие проблемы с почками. Много водки – большие проблемы с печенью. Отработанный материал.
– Плюс, – согласился Гасан, аккуратно оттянул турникет стального жгута и, сняв удавку, бережно протер ее туалетной бумагой, которую Ступак использовал вместо салфеток.
Глава 17
Диагноз
Под покровом ночи оповещенные высокопоставленные сотрудники ГУР МО, функционирующие автономно от армии и согласующие свои действия больше со спонсорами, чем с генштабом ВСУ, и генералы ССО Украины стекались к указанному на планшетах бункеру.
Девиз «Sapiens dominabitur astris» – «Мудрый властвует над звездами» – красовался на желтой фанере. Его выстрогали с помощью трафарета и покрасили в синий, отчего воняло невысохшей краской.
«Чернорубашечники» из ССО – адепты методов террористической борьбы итальянского фашиста князя Валерио Боргезе, удивились, почему на «саммите» нет их девиза «Иду на Вы!», который организаторы могли бы «присобачить» к волку – символу структуры. Эмблема «Волк в венке» на стене висела криво, адъютанту прибывшего главы ведомства пришлось поправить.
Совещание не начинали без генерал-лейтенанта Буданова, невероятно возвысившегося после отставки главкома ВСУ и претендующего на статус главного «контролера войны до последнего украинца» в случае, если на Банковой «дадут заднюю». Но так как делать в офисе Зеленского этого не собирались, Буданова держали про запас и берегли, подкармливая траншами и наделив небывалыми полномочиями вплоть до возможности силового свержения режима при необходимости.
На повестке совещания стоял только один вопрос – как использовать ситуацию с недовольством «частной армии» Зиновия Година в своих интересах.
В бункер зашел Буданов и его советники из Ми-6. Он уселся в кресло перед экраном, и докладчик-поляк из быдгощского ЦИПСО получил отмашку начинать.
На экране появился Зиновий Годин, руководитель ЧВК «Девять Одинов», который заочно орал на министра обороны и начальника генштаба, требуя боеприпасов, уважения и немедленной отставки всех по списку, которым он тряс на камеру. Он был вооружен автоматом, тряс губой и удостоверениями. Говорил простыми и понятными фразами, украшая их обсценной лексикой и жаргонными словечками.
– Я это кино видел, – недовольно сморщился Буданов. – Конфликт в верхах между башнями Кремля может быть дезой, чтобы расслабить нас перед контрнаступлением. Давайте сразу к делу: почему польские друзья думают, что это не тонкая игра, не манипуляция, и что Годин и его окружение, включая уголовное, пойдут на путч?
Поляк вышел к трибуне и постарался быть кратким.
– У нас есть основания и заключения полагать, что господин Годин страдает редким типом хронического психоза, обычно начинающегося в зрелом возрасте. Для этого диагноза характерно постепенное развитие логически построенных систематизированных бредовых идей. Используя выводы, полученные в ходе трех независимых исследований с привлечений шестидесяти экспертов, в том числе двадцати лучших психиатров и психологов RAND Corporation, и опираясь на метод Делфи, когда эксперты выносят вердикт автономно друг от друга, что исключает влияние авторитетных мнений, экспертное сообщество единогласно выделило Сверхценную идею Година. Это создание нового государства династического типа под его эгидой, сопровождающееся революционной сменой элит и перераспределением собственности, трансформация этно-религиозных союзов внутри России с утверждением доминанты националистического панславянского правления. В этом смысле он способен на тактический союз с украинскими националистами против конкурентов в виде национальных элит внутри России, но реактивен и не последователен в подобного рода сепаратных договоренностях, так как не доверяет никому.