Отчасти пыль в глаза Зиня действительно пустил, пригласив Маргошу в ресторан у Исаакиевского собора, куда намеревался отвести сразу после встречи с пацанами. Вторым пунктом развлекательной программы явился номер в историческом отеле «Англетер» – филиале «Астории», который Зиновий категорически не желал именовать гостиницей «Ленинградской». Но это уже после бокала «Советского шампанского» и закуски в виде бутербродов с красной икрой!
Маргошу действительно приглашение в ресторан подкупило. Но больше по причине судорожного поиска жилья подешевле или съема его за чужие деньги – выделенные родителями на проживание в Ленинграде средства она потратила на косметику и новые духи. В Ленинграде ей нужно было решить задачу максимум – поступить в престижный вуз, ну или зацепиться попроще и найти вариант с необременительной работой и заочным обучением в техникуме. Тут без богатенького ухажера, будь то отпрыск из семьи партийного функционера или какой-нибудь не сильно старый профессор, не обойтись.
Утилитарные смыслы в момент, когда компания веселилась на мосту, улетучились на время. Ей было весело, вела она себя задорно и непринужденно, не играя.
Она поздравила Зиню с днем рождения и извинилась, что пришла без подарка. Невзначай Марго заметила, что из четырех скульптурных композиций ребята выбрали самую мрачную, а именно ту, которая символизирует победу стихии над человеком, а не наоборот.
И действительно. Три оставшиеся без внимания празднующей ватаги скульптурных пары провозглашали укрощение человеком стихий: конь, идущий с юношей, юноша, берущий коня за уздцы, и юноша, осаживающий коня.
– А кто сказал, что я юноша, а не конь? – отшутился Зиновий, и все заржали как кони. – Я и есть стихия, революция, бунт. А поверженный юноша под копытами – это тот, кто со мной поспорил! Ладно, братва, мы с Марго по делам!
«Хрусты» Зиня не считал. Краденое удачно сбагрили барыгам. Он показал Марго Ленинград – золотокрылых грифонов на однопролетном Банковском мосту, перекинутом через Грибоедовский канал. К вечеру гребешки на львиных шеях, что держали круглые фонари, зажглись в аккурат в тот самый момент, когда Зиня вручил Марго неожиданно оказавшийся в его руках букет.
Потом она попросила мороженое, но он очень попросил, чтобы она потерпела, ведь мороженое едят после ужина в качестве десерта. Трапеза должна быть правильной, со скатертями, с фужерами, на белоснежной посуде и со всем набором столовых приборов.
Зиня взял девушку за руку и повел в сторону Большой Невы, к Исаакиевскому собору. Там, на площади, располагались и ресторан, и гостиница. Именно в снятом номере Зиновий намеревался уже по-настоящему отметить вторую годовщину после получения условной судимости за кражу, конечно, одновременно с двадцатилетием, и главное – стать, наконец, мужчиной. Парни-то считали, что Зиня уже давно взрослый. Пора было исправлять это досадное недоразумение. К тому же Марго была настолько прекрасна, что не влюбиться в нее Зиновий просто не мог.
Они вкусно и досыта поели и напились. В меню по прейскуранту значились котлета по-киевски с гарниром, жульен, шампанское, мороженое и лимонад.
А потом, как только луна обозначилась на небосклоне полным диском, он провел ее в шикарный гостиничный номер «Англетера». Маргоша оказалась довольно умелой во всех смыслах и быстро проделала с Зиней все нужные процедуры, после которых юноша становился мужчиной. Он долго лежал блаженный с открытыми глазами, а она мгновенно уснула.
Заснул Зиновий под утро, и когда протер спросонья глаза, спутницы уже не было. Ничего страшного, у будущей студентки могли быть неотложные дела в приемной комиссии, к тому же они условились встретиться вечером на Дворцовой площади перед Эрмитажем. Это на другой стороне от Невского проспекта.
Зиновий, окрыленный от вчерашнего дня и особенно ночи, никуда не спешил. Выселение в полдень. Можно было понежиться и сходить на бесплатный завтрак, что он и сделал, перекусив сосисками с яичницей и запив чаем с лимоном.
Все сборы перед сдачей номера не заняли и пяти минут, но когда рука потянулась к трюмо с зеркалом, чтобы нащупать на нем часы со стальным браслетом, то Зиновий часы не обнаружил. Отсутствие атрибута важности и состоятельности его вовсе не насторожило. Он мог оставить часы в ванной комнате возле умывальника или на прикроватной тумбочке. Но и там их не было.
Куда же они запропастились?! Беспокойство нарастало. Он перерыл весь номер, на всякий случай спустился в ресторан. Но и там ничего. И тогда родилось подозрение. Кроме Маргоши в этом номере могла побывать только горничная. Однако вечером часы были на месте. Только утром он на короткий промежуток времени покидал номер, чтобы перекусить. Консьерж внизу заверил, что никто из персонала в номер не заходи, и что его собирались убирать после убытия гостей…