– Папа, я могу пока пожить у Юли. Тут хорошо. Она очень добрая. Ты не хочешь переехать сюда?
Леонов чувствовал неловкость перед другом Правды, но вскоре выяснилось, что он брат, а не муж красавицы. И что живет он по соседству, а не в этой квартире. Леонову задышалось чуть свободнее.
– Я не возражаю, если твое присутствие не обременит Юлю. И не ты, а она пусть скажет, сколько можно тебе у нее пожить.
– Чем дольше, тем лучше! – немного повеселела Юлия, – Пусть мужчины пообщаются, а мы пойдем поиграем в снежки на улицу, там изумительная погода! И елка во дворе с игрушками. Хочешь, бери своего нового кролика!
– Нет, мне он не нужен! Папа мне Зюзю моего нашел! А этого толстого кролика я ему подарю! Будет папе талисманом! – придумал малыш.
– Лучше реквизитом, – пошутил Леон, и отпустил сына на улицу с доброй тетей. Нужно было поговорить с дядей Вовой, с позывным Оникс.
Оникс рассказал, как спас мальчика и как тот оказался в Севастополе в его семье.
– Кто это сделал? – Леон потребовал имен.
– Я дал подписку о неразглашении. Тайна следствия, понимаешь?
– Кто это сделал? – повторил вопрос Леон.
– Некий Гасан, командир подразделения «Зебра» ГУР МО. Он поставлял материал, так они называли и называют органы, в том числе детей, заказчикам. И своих потрошили. Заранее делали анализ крови и тканей и намечали доноров. Его правая рука – Борман. Трансграничный бизнес по черной трансплантологии Гасан вел с Сицилийцем – ублюдок из блатных. Был в ЧВК. Ликвидирован на моих глазах. Сейчас банда Гасана замкнулась на ССО – силы спецопераций Украины. Куратор остался прежний – Картер. Марк Картер.
– Картер, Гасан, Борман, – тихо повторил Леон. Он еще не знал, что Ступак оставил этот мир, поэтому посчитал, что к двум мишеням, которые и так были в списке, добавилась всего одна – Гасан. – Я отъеду на неделю. Когда вернусь, заберу сына…
– Юля будет только рада, а тебе – удачи, – понимающе кивнул Оникс.
– Спасибо тебе. Ты спас Славку.
– А ты спасал Ромео. Мы квиты.
– Я не смог.
– У каждого своя судьба…
Когда пробили куранты, Леонова уже не было. Он не стал смущать людей своим присутствием и, зная, что сынишка под присмотром хороших людей, прибыл только под вечер 1 января, чтобы принести Зюзю и отпроситься у сына на неделю.
– Точно на неделю? – строго спросил Слава. – И куда это ты собрался? За мамой?
– Надо в командировку на другой берег, но я обязательно вернусь.
– А мама?! – требовательно произнес Славик.
Леонов не знал, что ответить. И удивился, что за него ответила Юлия.
– Дед Мороз все исполняет для хороших детей. Ты же написал и про папу, и про маму, чтобы они нашлись. Видишь, папа явился в образе самого Деда Мороза, и мама явится Снегурочкой.
– Снегурочку она сыграет без труда, а вот маму… – неожиданно поправил Леон, и Юлия замолчала.
Леонов попрощался с Ониксом и Юлией, обнял Славика и ушел.
Глядя ему вслед, Оникс сказал сестре:
– Это тот самый парень, что отбил Ромео от двух дронов. Крутой морпех.
Глава 26
Палец – третий флешбэк
Родился Зиновий Годин в начале шестидесятых. Родного отца не помнил. От того досталось отчество – Владленович.
В доме правил отчим – тренер по лыжному спорту. Нельзя сказать, что Зиня оставался без присмотра и был предоставленным самому себе. Напротив, отчим, Михаил Моисеевич Жариков, преклонявшийся перед мамой Зиновия, дипломированным медиком и творческой натурой, при этом весьма красивой женщиной, воспитывал его как родного.
В первом флешбэке о лыжной гонке в сумрачном Ленинграде эти взаимоотношения раскрыты хоть и штрихами, но весьма показательно. Глядя на то, как подросток подпадает под влияние питерской шпаны, отчим пристроил мальца в спортивную школу-интернат, где сам преподавал. Это ему ничего не стоило.
Под благовидным предлогом привития интереса к спорту и воспитания в духе здорового соперничества пацана отправили в коллективный инкубатор. Тем самым Михаил Моисеевич частично избавился от чрезмерного и при этом бесполезного опекунства над необузданным упрямым сорванцом с жестким характером, мгновенно вскипающим от менторского тона и любого возражения.
Но парень был талантливым. Правда перескакивал с одного на другое. Лыжные гонки заинтересовали Зиню, подающего определенные надежды в спорте в силу природной способности разобраться во всем досконально, лишь на время. Как и шахматы, где он достиг серьезного уровня.
К совершеннолетию его увлекли технологии управления уличными бандами, промышлявшими мелкими кражами. Зиновий, будучи эгоцентриком, стремился к лидерству любой ценой, что гарантировало проблемы. Он так и норовил попасть в какую-нибудь неприятность.