– Это самый высокий этаж небоскреба. Вам в ресторан, господа. Вы перепутали. Вам надо спуститься.
– Наверное, я на самом деле нажал не на ту кнопку, – засомневался Годин. – Давай спустимся.
– Не нравится мне все это, – вымолвил старший наемник. – Но вы же не пойдете пешком вниз…
Все зашли обратно в лифт, и каждый внимательно наблюдал, на какую кнопку нажмет босс. Годин использовал для нажатия безымянный палец без фаланги. Затем, чтобы запомнить, пожалуй, самый важный момент в жизни.
Слепых не было. Он нажал на число «75».
Однако лифт и на сей раз пронесся мимо нужного холла, застряв на 62-м этаже.
– Намек на мой возраст? – было не до шуток, но бравурное настроение иногда поддерживают искусственно, особенно те, кто всегда готов умереть героем хотя бы в глазах собственного окружения.
– На то, что он никогда не изменится, – продолжил шутку старший командир ЧВК.
Все улыбнулись, не выказывая ни страха, ни паники. Все уже понимали, что аудиенция с первым лицом, о которой Годин договаривался с сомнительными посредниками, оказалась блефом.
Годин машинально щелкал по кнопкам, наконец добравшись до «колокольчика». Как ни странно, из стальной решетки со встроенным микрофоном раздался голос:
– Лифт-сервис. Слушаю вас.
Детская надежда на мгновение приземлилась в замкнутом пространстве кабины. Годин изложил проблему:
– Лифт не открывается. Скачет между этажами. Нас ждут на 75-м очень важные люди, первое лицо.
– Если вас действительно ждут, то обязательно дождутся. Вы, главное, не волнуйтесь. А вас точно ждут?
– С кем я говорю? – с нескрываемой раздражительностью спросил Годин.
– Это диспетчер. Рядовой диспетчер. Я решаю ваш вопрос.
– Давайте побыстрее! – негодовал Зиновий Владленович.
– Я бы не стал на вашем месте так торопиться, – вещал монотонный голос. – А то снова окажетесь выше, чем нужно.
– Не вам решать, где мое место.
– Вам нужно было остаться в ресторане, на 75-м или в своем, но вы поднялись до Небес, прямо к ангелам. А хотели еще выше. Слишком высоко взлетели.
– Слушай, диспетчер, не грузи наставлениями. Делай то, зачем загнал нас сюда, – встрял старший наемник. Остальные четверо командиров опустили глаза.
– Я не загонял никого никуда, – не согласился диспетчер. – Вы сами замуровались, нужно было оставаться на этаже с ангелами, но гордыня вернула вас в замкнутое пространство. Рамки для вас тесны, но без них ваш полет неуправляем и чреват падением.
– Нам не нужно к ангелам, – ухмыльнулся наемник. – Этот путь ведет к смерти, а мы сама смерть. Ад все равно шире этой кабины. Нам на нашу остановку.
– Там ведь, в аду, тоже строгая система… – не унимался слишком образованный для своей должности лифтера диспетчер. – По Данте Алигьери там девять кругов, окружающих вмороженного в лед Люцифера. С первого по седьмой содержатся невоздержанные, чревоугодники, моты, насильники, обманщики, гневливые, лжеучителя и другие грешники. А вот девятый круг, самый страшный, для предателей.
– Девятый, говоришь? Самый страшный? Нам туда! Полетели.
– Туда только падают… – вздохнул, о чем-то сожалея, диспетчер.
– Падение тоже полет, – заключил один из наемников. – Мы готовы.
– Мы хотели показать преступников и казнокрадов, – тихо бормотал Зиновий, словно оправдываясь.
– И занять их место? С ними мы разберемся без вас. Они свое получат… – отвечал неумолимый диспетчерский голос.
– Мы хотели спасти… Его.
– Это было не спасение, а покушение. Причем с изощренной и цинично продуманной схемой. В которой вы – камикадзе. Так действовали одержимые бомбисты, покушавшиеся на царей.
– Мы хотели спасти страну.
– Вы не можете спасти даже себя.
Трос лебедки сорвался. Затем второй. Затем лопнули два остальных. Лифт падал в шахте с гораздо большей скоростью, чем 8 метров в секунду. У его пассажиров не было шансов – удар превратил кабину с верхушкой запрещенной частной армии в лепешку… Дым поднялся до десятого этажа, пожара не случилось. Службы МЧС сработали.
Глава 28
Пат – флешбэк четвертый
Зиновий ждал подвоха. Он исхудал и осунулся, превратившись в собственную тень. Но мозг работал на выживание. И дни, проведенные в лазарете, не прошли даром.
Он не сомневался, что наезд повторится. И что надеяться на иссохшего от болезни, хоть и находящегося в трезвом рассудке, пахана весьма опрометчиво. Хотя его попытка «причесать» барак вселяла надежду. Но Гоблин относительно молод и амбициозен. Для него поломать первохода, ставшего камнем преткновения в его претензиях на верховенство в блатной иерархии, – вопрос принципиальный. По сути, без пяти минут положенец был унижен, так что он не отстанет и дожмет свою тему…