Эти пятеро, штаб его безжалостного воинства, да и сам он, давно не полагались на основные человеческие инстинкты, позволяющие выживать в аду. Они не выживали, а великолепно чувствовали себя в Преисподней, ибо были в ней лучшими…
Он, и только он мог решить, кого поселить в рай к гетерам и снабдить зельем для хотя бы временного вхождения в Эдемский сад, а кого бросить в Геенну огненную, в буквальном смысле превратив в пепел огнеметом.
Посылать на верную смерть – не означает быть самой смертью. Так размышляют те, чье сострадание в силу особенностей становления и биографии стремится к нулю. Его, конечно, не выбрасывали подростком из окна, но он почему-то норовил апеллировать именно к подобным аллегориям.
Работающий на Зиновия Владленовича медиахолдинг «Патрио-бот», превратившийся в фабрику троллей, фрагментировал его биографию до гипертрофированных кусочков. В них не было ничего кроме героизма, аскетизма и чувства обделенной справедливости. Ненужное было вычеркнуто, включая «скелеты в шкафу», которые есть у всех, но не у всех есть возможность стереть их в труху.
Патриотизм Годин сделал своим инструментом для обогащения. Он был нарочито показным, но ораторское мастерство самого Година и неутомимость всей номенклатуры его медиафабрики, брендировали его и наделили конкурентными преимуществами.
Это был агрессивный, не признающий компромиссов, побеждающий патриотизм, в котором не могла найти себе места воинская этика и признание чьих-то заслуг, если они принадлежали людям, не аффилированным с брендом. Имело место унижение даже смежных подразделений, которые делали с частной армией одно дело, помогая штурмовикам «Девятки» огнем с флангов.
Вместо спасибо звучали упреки. А вместо укрепления армейского единоначалия авторитет генералов подрывался на корню. Причем это нравилось обывателю, полузгивающему семечки на диванах у мониторов и телевизоров.
Никто не удивлялся, когда на руинах городов звучал не гимн России, а музыка оркестра «Девятки», а на административных зданиях освобожденных населенных пунктов водружался флаг ЧВК, а не флаг страны. Там, где царит продвижение собственного бренда, патриотизм сменяется тщеславием.
Господин Годин верил не только в свою «путеводную звезду», которую поместил на флаг своей вымышленной страны, альтернативной России, но и в деньги.
Деньги могли купить лояльность, в том случае если она не образовывалась сама собой, посредством страха. Страх сокращает издержки и является конкурентным преимуществом.
Ему удалось запугать всех, и это существенно экономило его деньги. Все сходило с рук. Подряды министерства обороны скапливались в его портфеле.
Но и этого ему казалось мало. Только безоговорочное почитание, рожденное страхом перед ним, могло компенсировать его комплексы. В какой-то момент Годин изрек: «Страх – есть предтеча любви!» и сравнил себя с Богом…
Почитание и подобострастие – вот чего ему не хватало. И с этим дефицитом он планировал разобраться раз и навсегда, как когда-то разобрался со своими обидчиками в ИТК. Но о пребывании Зиновия Владленовича на зоне читатель узнает во втором флешбэке нашего имперского байопика, а пока первый…
Глава 4
Бег – флешбэк первый
В Ленинграде никогда не угадаешь с погодой. А ну как задует зимой ветер с Невской губы, или как ее еще называют Маркизовой лужи, и придется отсидеться дома или, чего хуже – отменить лыжную гонку!
А если ветер принесет с холодом и градинки? А если сей град будет размером не с крохотную стекляшку, а пролетит мимо лыжника, как истый камень, или чего хуже – почти булыжник… И что, если эти острые как лезвие градинки вонзятся роем в лицо начинающего спортсмена из школы-интерната?
В этот день, когда тренер Жариков назначил гонку с района Гражданки до Пискаревки и обратно, порывы ветра не предвещали ничего неладного.
Задача ставилась такая – пройти марафон классическим стилем и доставить красные галстуки, привязанные к деревьям на месте постоянных тренировок, на финиш. Это считалось бы доказательством того, что подающие надежды юные спортсмены из школы олимпийского резерва не срезали маршрут и не отсиделись за кустами.
Русское авось, на которое полагался инструктор по лыжному двоеборью Жариков, зиждилось на опрометчивом прогнозе – все будет как всегда, и шквалистый ветер не достигнет уровня урагана и не добьет до Калининского района. Застрянет себе на Петроградской стороне, что уже случалось не раз в зимнюю пору.
Там, на набережной монументально и невозмутимо стоял у стенки крейсер «Аврора». Его никакой ветер не снесет с якорей и швартовых. Даже такой сильный, что показал свой норов в тот злополучный день…