Глава шестьдесят вторая
Они снова уединились в капитанской каюте.
– Слушаю вас. – На лице Приднепровского родилось тоскливое выражение: будто он ждал смертельной опасности.
Правда, продержалось оно всего пару секунд – каперанг быстро справился со своими чувствами.
– Вот что мне пришло в голову… – Осетр не знал, как начать. – Вы знаете мою историю?
– В общих чертах? Я знаю, что вы – незаконнорожденный сын императора Владислава.
– Мне вдруг пришло в голову, что похитители пытаются шантажировать меня вовсе не жизнью княжны Чернятинской. А что если они шантажируют меня жизнью моей матери?
Приднепровский облегченно вздохнул, снял фуражку и поскреб затылок:
– А это вообще возможно?
Кажется, он не верил в такой оборот дела.
– Дело в том, что я не видел свою мать мертвой. Ее увезли во время нападения на Медвежий Брод, когда погиб мой… мой отец. Человек, которого я считал отцом. И мать вполне могла провести все прошедшие годы во вражеском плену. А сейчас, когда погибший ребенок обнаружился, про нее вполне могли вспомнить. В сообщении похитителей ведь не называлось имя похищенной. Там было сказано «близкая вам женщина»…И если на Алеуте она, то и неудивительно, что биосканеры не находят княжну Чернятинскую.
Приднепровский пожал плечами:
– Я понимаю ваши чувства, но это все из разряда предположений. Проверить мы сможем только тогда, когда освободим заложницу. Другого варианта у нас с вами попросту нет.
– Но если генетический код моей матери где-нибудь сохранился… – Осетр замолк: у него опять перехватило дыхание.
«Боже мой! – подумал он. – Неужели моя мама жива? Неужели она сейчас совсем рядом?»
– Вы понимаете меня, Иван Петрович?
Капитан «Святого Георгия-Победоносца» покачал головой:
– Понадобится немалое время… Надо уйти за пределы планетной системы Дальнего Алеута, перепрыгнуть куда-нибудь, сообщить о вашей догадке полковнику Засекину-Сонцеву, дождаться, пока его люди отыщут и пришлют генетический код вашей матери, и снова вернуться сюда. За это время заложницу вполне могут эвакуировать из системы.
– А если рискнуть и нарушить режим хивэмолчания?
Осетр тут же пожалел о своих словах: такое предложение было откровенной глупостью.
Приднепровский посмотрел на подчиненного внимательным взглядом:
– Вы в самом деле готовы рискнуть таким образом?
– Нет, конечно! – быстро сказал Осетр. – Ни в коем случае! Извините, я ляпнул, не подумав…
Кап-раз молча кивнул.
Похоже, ему риск тоже казался не смелостью, а глупостью.
– Полагаю, надо срочно предпринимать активную фазу операции, – продолжал Осетр. – У нас нет другого выхода.
Кап-раз снова одобрительно кивнул.
– Вот только мне кажется, прямое открытое десантирование на базу противника – не самый лучший метод решения боевой задачи.
Взгляд Приднепровского снова сделался внимательным.
– У вас есть иное предложение?
Осетр на секунду задумался, еще раз анализируя обстановку.
Ну ладно, предположим, фрегат защитит своими полями баржу или катера от установок планетной артиллерии, и десант доберется до поверхности целым и невредимым. В это время система разведки и целеуказания засечет пушки, и высокоточными ударами плазменников их удастся вывести из боя. Далее должна последовать непосредственная атака базы. А там уже без жертв не обойдешься! Наземная база – это вам не корабль, ее даже стационарной станнерной установкой не прошибешь, не говоря уж про гасильники! А значит, ответный огонь будет вестись – как минимум, из индивидуальных огневых средств. Как минимум, ибо не факт, что командир базы не придержит до поры до времени какую-нибудь пушечку, и она переживет высокоточные удары, а потом кэ-э-эк шандарахнет по наступающим десантникам. И снимайте штаны, ребята, как говаривал капитан Дьяконов. Ее, конечно, тут же накроют, но выкосит она народа немало. А потом еще бои в помещениях базы, где одна укрепленная огневая точка удержит с десяток наступающих.
Да уж, та еще арифметика! Не много ли потерь ляжет вечным грузом на совесть командира? Ой много!.. Товарищи ведь погибнут – не враги!
– Я думаю, нужно отказаться от лобового столкновения, от непосредственного десантирования моей роты на базу. Иначе будут гигантские потери.
Приднепровский не перебивал.
– Вместо этого надо послать на поверхность планеты одиночку-диверсанта.
– Стоп! – сказал капитан первого ранга. – Если вы видите в роли диверсанта самого себя, то я категорически возражаю!