– И откуда же такое богатство взялось? – спросила Катерина. – Кому это так важны провалившиеся недоученные разведчики?
Найдён посмотрел на нее с усмешкой:
– Не делайте скороспелых выводов, сударыня! Кто из нас ведает, действительным ли провалом является провал кажущийся? Кто ведает, что необходимо от нас сильным мира сего?
То ли пыль в глаза пустил, то ли и в самом деле что-то знал.
Впрочем, в настоящее время это не имело ни малейшего значения. Дедову человеку в любом случае можно доверять. По определению…
И тут Осетру пришло в голову, что он строит планы, совершенно не зная реальной ситуации.
А где гарантия, что Барбышев – агент именно полковника Засекина-Сонцева? Разве не может все быть совсем по-другому? К примеру, политические противники Деда и его партии прознали, где скрывается бастард, на которого делают ставку заговорщики. Но выдавать его сейчас императору рано. И вот организуется липовое покушение, после которого несостоявшуюся жертву вывозят с Новой Москвы и прячут на Кустанае. Только не люди Деда вывозят, а соратники покушавшихся. И пусть бастард живет себе в уверенности, что он защищен друзьями, хотя на самом деле он под колпаком у противников.
Может подобное быть?… Да вполне!
Он глянул на Барбышева.
Кто ты, друг ситный?
Соратник или враг?
Настоящий защитник или качественно замаскировавшийся провокатор?
Впрочем, ответа от тебя не дождешься! Да и не надо пока. Поживем-увидим. Сейчас все равно ничего не изменишь. Можно было бы попытаться тебя расколоть, да только у тебя наверняка блок стоит. И раз я не справился с покушавшимися, то не справлюсь и с тобой. Если ты враг… А если друг, то и колоть тебя незачем!
На этом мы пока и остановимся.
– Да, дорогая, – сказал он Катерине. – Не будем делать скороспелых выводов. Поживем – увидим. Рано или поздно все прояснится. – Он повернулся к Барбышеву. – В животе с утра кишка за кишкой гоняется. Мы собираемся перекусить. Не присоединитесь к скромному семейному завтраку?
Найдён поднялся с кресла, в котором сидел:
– Нет, спасибо, господа. Я совершенно не голоден. Вы ешьте, а я пойду, пожалуй. Возникнут какие-либо проблемы… я имею в виду – житейские, бытовые… обращайтесь. Дом вам, к сожалению, пока купить нельзя. Это бы привлекло к вашим фигурам излишнее внимание. Так что жить придется здесь, в гостинице. Хотя, конечно, если эта не нравится, можете снять номер в другой. Все они тут одним мирром мазаны… А теперь я, с вашего позволения, откланяюсь.
Барбышев ушел.
Катерина принялась готовить бутерброды.
А Осетр взялся за принесенный эвакуатором чемоданчик.
О-о-о, это был не просто чемоданчик, это оказался настоящий помощник начинающего делового человека. Какое бы дело этот человек ни начинал…
Новыми симками и кредитками его содержимое не ограничивалось. Были там весьма полезные документы. Лицензия частного сыщика, к примеру. И разрешение на ношение огнестрельного оружия.
Все оформлено на имя Остромира Пушкарева.
И даже само огнестрельное оружие лежало на самом дне – лучевик модели «дикобраз». В подплечной кобуре, как положено. Рядом с ним гасильник «оса», угнездившийся в уголке чемодана, казался детской игрушкой. Лучевик, конечно, имеет гораздо меньшую площадь поражения, чем плазменник, но зато его луч практически незаметен со стороны – его успевает заметить перед смертью только жертва, да и у той нервный импульс не успевает дойти от глаза до мозга, как она уже мертва – и совершенно бесшумен. Да и аккумуляторной батареи у лучевика хватает на втрое большее, чем у плазменника, количество выстрелов. Плазменник – оружие обороны (как в старину граната «лимонка»); лучевик – оружие универсальное. И потому для детектива он – самое то.
Нашлись в чемодане и кое-какие другие полезности для будущего дела. Серьезные, надо сказать, полезности…
В общем, это был почти комплект номер один. С таким снаряжением можно чувствовать себя как у Христа за пазухой…
– Миркин, садись завтракать!
Осетр оторвался от чемодана.
Катерина уже сделала бутерброды, и в номере одуряюще запахло колбасой и сыром.
Подсели к столу, принялись поглощать приготовленное, запивая саморазогревающимся чаем из банок.
Потом Катерина спросила:
– Дорогой, ты веришь этому Найдёну?
Осетр потер подбородок:
– А что остается? Если бы он был предатель, давно бы сдал нас противнику.
– А если рано нас пока сдавать? Если все еще предстоит?