– Помогите мне положить труп на носилки!
Фараон, разумеется, не пошевелился. Наверное, побоялся, что от его пивного духа труп непременно оживет и вызов представителей сразу двух государственных служб окажется ложным.
Врач и Осетр подхватили ставшее тяжелым тело Катерины, положили на носилки, и врач отправил умершую в предпоследний путь. В номере остались только Осетр с полицейским.
– Вот что, дружок, – сказал сержант. – Дело, судя по всему, выеденного яйца не стоит. Но я попрошу тебя пока не покидать пределы Петровска. Сам понимаешь, – он развел руками, – я против тебя ничего не имею, но таков порядок. Вдруг начальству вздумается дать ход этому уголовному делу! Хотя я в этом и сомневаюсь… – Он снова развел руками и рыгнул.
– Понимаю, – сказал Осетр. – Да мне, собственно, и незачем покидать Петровск. Вся моя работа здесь. Частному детективу моего профиля редко приходится выезжать за пределы города. Правда, теперь у меня секретарши нет. Супруга и секретаршей была, и бухгалтером. Как в любом семейном предприятии…
– Неверных жен ловили?
– Ну да.
Осетр снова подумал, что Катерину вполне могли завербовать на почве любовной связи. Она и вправду могла встречаться с любовником прямо в конторе. Очень удобно – якобы пришел клиент.
И вообще, разве частному детективу гарантирована супружеская верность? Что называется, сапожник без сапог… Или как там?… Врачу, исцелися сам?…
Сержант внимательно посмотрел на него.
– Я бы это дело и сам хоть сейчас прекратил, но сдается мне, дружок, что не очень-то ты расстроен смертью своей подруги жизни. Но это твое дело. Если криминала нет, то мне и заботы нет. Сечешь, паренек?
Конечно, паренек сек.
Расслабился немного. Надо все же выдерживать более траурный вид.
Супруга, поди, скончалась, не просто соратница по работе. Да и соратницу по работе потерять – обычно беда…
Но на душе не было ни капли горя, хоть и прожили вместе не один месяц и койку делили. Много месяцев жизни и общая койка – ничто перед осознанием факта, что тебя водили за нос, торгуя информацией о тебе и оптом, и в розницу. В то, что Катерина была, так сказать, идейным врагом, почему-то не верилось. Интересно все-таки, когда же ее завербовали? Еще на Новой Москве или здесь уже? И как же он был слеп!
Надо делать выводы! Верить никому нельзя – у каждого в этой жизни свои собственные интересы, и каждого можно купить, вопрос только в цене. И если господин Приданников хочет все-таки когда-нибудь добраться до трона росского императора, должен иметь это в виду.
Фараон достал из своего портфеля сканер и велел Осетру завизировать предупреждение о невыезде.
– Ну вот пока и все… – Сержант убрал сканер и выключил видеозапись. – А секретаршу ты, дружок, быстро найдешь. Этого добра вокруг хватает – только свистни! Парень ты видный, не одна молодка в окрэге, наверное, сохнет.
– Не знаю, не задумывался.
Полицейский усмехнулся и подмигнул:
– Ну вот теперь и задумаешься!
И, забрав свой портфель, исчез за дверью.
Глава сорок пятая
Спал Осетр этой ночью очень плохо. Все-таки он привык уже, что рядом лежит теплая… теплое… короче, что он не один. И такой сон тоже был сном непрофессионала.
Нет, еще полгода подобной жизни, и от гвардейца-лейтенанта, выпускника петроградской школы «росомах», останется одно имя, не подкрепленное ни навыками, ни умением, ни образом мышления. Совсем он тут загниет – что с секретаршей, что без нее. Жизнь надо менять!
Но без связи с людьми Деда перемен не дождешься. Человек, оказавшийся без друзей, – полчеловека, а такой человек, как Остромир Пушкарев в нынешней ситуации – и вовсе осьмушка.
И только тут он сообразил, что друзья-то друзьями, однако ему совершенно неизвестно кое-что более, на сей момент, важное: все ли враги вчера погибли?… Конечно, у мерканцев здесь вряд ли было много агентов, и мелкие сошки вполне могли погибнуть полным комплектом, но ведь должен иметься еще и резидент…
Ох, черт! Все-таки кого жаль, так это Платоныча! Неужели эти сволочи решили, что старик имеет какое-то отношение к Деду и его организации! Неужели было не ясно, что пенсионер – случайная фигура?…
Он кривил душой.
Ведь он с самого начала знал, что эти сволочи именно так и подумают. Иных предположений они сделать и не могли.
Разрабатываемого фигуранта вызывает на встречу предполагаемый связник, и вдруг сей фигурант, встретившись – случайно или нет, это еще вопрос! – с пенсионером-отставником, на встречу не является, да и вообще исчезает в неизвестном направлении…
Что тут можно предположить? Как минимум, что пенсионер-отставник предупредил фигуранта об опасности предстоящей встречи. Любой оперативник обязан проработать это предположение. Это очень логичная версия. Вот ее и взялись прорабатывать. И он, Осетр, с самого начала предполагал такую возможность, иначе бы не отправился к дому старика устраивать засаду в ночи.