Это можно было сравнить с сотней порезов от бритв. Его тело постепенно покрылось металлическими шипами, которые впивались в обе стороны — кровь начинала истекать ещё сильнее и шипы продолжали появляться с новой силой. Замкнутый круг боли и недоразумения просто разрывал тело Вильямса, превращая его в металлическую статую.
— Нет! Блять! Нет!
Но вдруг… Все только что появившиеся шипы мгновенно упали на пол. Реакция СиСяо не заставила ждать — последовал очередной взмах косой. Пускай Вильям каким-то чудом смог остановить бесконечный круг боли — увернуться ещё и от массового удара не выйдет.
Внезапно Ви совершил нечеловеческое движение спиной. Будучи в ранах, с огромной потерей крови, а также совершенно без сил, он отогнулся от косы, словно это игра в «Лимбо». Увернувшись от препятствия, он выгнулся обратно — явно уже не в состоянии продолжать бой.
— Осталось лишь добить, так? Элизабет, сделаем это вместе!
Призвав к своему оружию, коса начала резонировать. Появилось невольное красное свечение, и подобно падающей звезде, в ночной темноте был совершён очередной удар. От которого Вильямс не смог увернуться… Его сил бы не хватило на настолько невероятные манёвры.
— Не красиво! Не красиво! Как же вам не понять! Вот так вмешиваться, не честно!
Ву Линь успел выбежать и схватить Вильяма. Парень был в полной отключке. Его силы покинули тело, но… Раны перестали кровоточить. Это невероятно и в тоже время страшно — чего конкретно он сделал и как смог выжить?
«Металлизация, порывы режущих ветров от артефакта, невероятная сила удара, поглощение усиленным ударом и наверняка… Куда больше скрытых особенностей. Этот демон просто играется с нами. Как и ожидалось… Ни малейшего шанса. Покойся с миром, друг».
Шёпот Ву Линя был направлен совсем не в сторону Вильяма. Конец его реплики адресован Су ЛишиЧую. Ви продолжал бороться за жизнь и просто спал мирным сном.
— Воочию увидев сложность этого мира, просыпается и само правосудие. Мы — не сильнейшие. Мы — не праведные. Мы — не добрые. Встав на пути Нашем… Готовься быть преследуемым везде, где есть воздух.
Начиная с тихого голоса, и продолжая более высоким, Ву Линь обратился к СиСяо. Проклинав его так, как может, угрожая так, как учили и продолжая так, как считает должным.
— Охо, о ком же идёт речь?
Черпнув пыли с пола Ву держит руку наготове разрядить свою катану.
— Да так… Забудь.
Увидев краем глаза бой Вильяма и СиСяо ВуЛинь успел сделать выводы. С этим парнем нет смысла играться, стоять на обороне тоже не имеет смысла. Надо нагнетать, идти на передовую и нападать самому. Только так он сможет уступить.
Из своего заготовленного кармана ВуЛинь достал зарытую флягу, после чего откинул крышку и облил собственную катану зелёным раствором. По его мнению, это и сможет дать те преимущества, нужные для банального равного боя. Во фляге был яд, являющейся сцепляющим и одновременно опасным материалом. Он уменьшил остроту клинка, сделал его более вязким и липким, но также позволил нивелировать главный нюанс катаны — прочность. Теперь повредить её станет сложнее, а с каждой минутой… Наоборот легче. Бой должен идти резко и открыто, иначе СиСяо станет победителем.
— Элизабет голодна.
— Здесь и сейчас начнётся история. История о том, как сильнейший СиСяо проиграет. Вы не против подобного исхода?
СиСяо оскалил зубы. Это лишь очередной порыв его вывести из себя. Но кровожадность работала как хладнокровие, будучи противоположными эмоциями, они каким-то боком слились в нечто единое, продолжая циркулировать внутри Си.
— Зачем порывы, если их нельзя реализовать?
С этой фразы начался бой. ВуЛинь быстрым шагом пошёл на СиСяо. Видя очередную проблему — тот хотел использовать старую тактику. Отвести дистанцию и найти преимущества в битве. И он прекрасно понимал, достаточно лишь попадания — Ву Линь тот час погибнет.
«Элизабет, закончим быстро?», — спросил свою косу СиСяо.
Он замахнулся на горизонтальный удар с целью задеть весь коридор от и до. В теории увернуться можно было двумя способами: невероятно нагнуться, как это делал Вильям, или прыгнуть выше собственной талии, что без заготовленного времени не так уж и просто. ВуЛинь выбрал иную тактику.
— А ты ведь даже не вспомнишь меня…
В глазах СиСяо его основная цель растворилась. Прибитый к косе он никогда не мог остановить собственную жажду крови, и забыть своё основное предназначение, как и ближайшие цели также не мог.