— Не надо…
Минья стащила блузу через голову и положила ее на плот. Потом подошла поближе, цепляясь пальцами ног за неровности и стараясь держаться прямо на качающейся коре. Из-за неустойчивости плота часть ее грации терялась, но все равно она выглядит лучше, чем остальные женщины в Триединой Бригаде. — В моих штанах карманов нет, — сказала она. — Сам видишь. Я хочу рассказать тебе, почему не могу вернуться в крону Дальтон-Квинна.
— Почему? — Он старался не глядеть на ее груди. — Я имею в виду, я охотно выслушаю. Я заработал прозвище за то, что задаю неудобные вопросы.
— Он попытался засмеяться, однако смех застрял у него в горле. — Но разве эта история не для всех?
Она покачала головой:
— Если бы не ты, они бы меня убили. Гэввинг, я хочу рассказать тебе о Триединой Бригаде.
— Ты говорила. Вы — воины. И все — женщины, даже мужчины.
— Верно. Если мужчина хочет быть женщиной или женщина не хочет беременеть, они присоединяются к Триединой Бригаде. Бригада служит племени, не делая детей.
Гэввинг переваривал это.
— Если ты не хочешь делать детей, они заставляют тебя бороться?
— Верно. И это не просто борьба. Это все, что связано с опасностью. Вот… — Она приспустила штаны, обнажив огромный шрам, тянувшийся на полметра вниз от бедра. — След от хвоста меч-птицы. Если бы мой реактивный стручок не выстрелил, я бы сейчас была размазана по всему небу.
Он сказал:
— Трое из нас наткнулись на меч-птицу несколько периодов сна назад. Вернулись только двое.
— Они опасны.
— Да. Ты не любишь мужчин?
— Не в этом дело. Гэввинг, мне было только четырнадцать.
Он уставился на нее:
— Зачем мужчине связываться с четырнадцатилетней девочкой?
Она не думала, что еще может смеяться, но оказалось, что может.
— Наверное, из-за того, как я выглядела. Но все они… связывались со мной, и единственным выходом была Триединая Бригада.
Он ждал.
— А теперь мне двадцать два, и я думаю иначе, и не могу ничего поделать. Никто не может передумать, если уж попал в Триединую Бригаду. Меня могли убить даже за то, что я просто спрашиваю, а я спрашивала…
Она заметила, что ее голос поднялся до крика. Это не входило в ее планы. Она прошептала:
— Он сказал, что мне должно быть стыдно. Может, он все и расскажет, мне все равно. Я не собираюсь возвращаться назад.
Гэввинг пошевелился так, словно хотел потрепать ее по плечу, потом передумал.
— Не волнуйся из-за этого. Мы все равно не можем двигаться. А если бы могли, лучшим выбором было бы пустое дерево.
— И я хочу делать детей, — тихо сказала она и подождала.
Должен же он понять… Он не двигался.
— Со мной? Почему именно со мной?
— Ох, древесный корм, почему ты просто… ладно, с кем же еще? Для Града важно только то, что происходит у него в голове, Альфин боится упасть. Клэйв? Я рада, что он здесь, он хороший лидер. Но именно такие, как Клэйв, вытолкнули меня в Триединую Бригаду. Он пугает меня, Гэввинг. Я видела, как ты убил Сал и Смитту, но ты не пугаешь меня. Наверное, ты должен был так поступить… — Неожиданно она поняла, что сказала что-то не то.
Он начал дрожать.
— Я не ненавидел их, Минья, они убивали нас? Не сказав ни слова! Они были твоими подругами, верно?
Она кивнула:
— Это было плохое, тяжелое время. Но я не хочу возвращаться.
— И все из-за веерогриба.
— Гэввинг, не отказывай мне. Я… не смогу перенести этого.
— Я и не отказываю тебе. Просто я никогда не делал этого раньше.
— И я тоже. — Она стащила штаны и обнаружила, что у нее нет гарпуна, чтобы укрепиться на плоту. Гэввинг понял, в чем дело, и усмехнулся. Он вогнал гарпун в дерево и связал штаны Миньи, потом свои собственные брюки и рубашку. Другой конец троса он закрепил вокруг запястья.
— Я подглядывал, — сказал он.
— Надо же! А я нет.
Она дотронулась до того, что скрывали его брюки. Один раз мужчина засунул свой член ей в руку, против ее воли, и он выглядел не так… разве что он менялся у нее на глазах. Да.
Минья думала, что просто позволит этому случиться. Но она привыкла пользоваться ногами как хватательными приспособлениями, так что притянула Гэввинга к себе помимо своей воли. Ее предупреждали насчет боли: кое-кто из женщин присоединился к Бригаде, не будучи девственницами. Но ей доводилось испытывать куда большую боль.
Потом Гэввинг точно сошел с ума, словно пытался соединить двух людей в одно. Она обняла его и позволила этому случиться… но как все изменилось. Минья приняла решение после холодного размышления, но теперь хотела, чтобы они были вместе навеки, она прижимала его все ближе бедрами и руками, нет… они расстаются… все кончилось…
Когда она отдышалась, то сказала:
— Такого мне никогда не рассказывали.
Гэввинг широко махнул рукой:
— А мне рассказывали. И были правы. Эй, тебе больно? — Он слегка отодвинулся от нее и поглядел вниз. — Там кровь. Немного.
— Было немного больно. Но это не страшно, Гэввинг. Я так боялась. Я не хотела умереть девственницей.
— Я тоже, — сказал он серьезно.
Рука ухватила Града за лодыжку и выдернула его из кошмара.
— А! Что?
— Град, как ты думаешь, есть причина не делать Гэввингу детей с женщиной?
— С чего бы это? — Голова у него гудела. Он огляделся. — Кто она, пленница?
Меррил сказала:
— Да. Понимаешь, я не вижу причины их останавливать, разве что у нее что-то на уме. Я просто хочу приглядеть за ними. Но кто-то должен стоять на вахте.
— Почему я?
— Ты ближе всех.
Град потянулся.
— Ладно. Ты стой на страже, а я погляжу на пленницу.
Меррил чуть заметно улыбнулась:
— Ладно, это честно.
Когда Град свесил голову за край коры, он услышал голоса. Гэввинг и Минья парили на конце связки совершенно обнаженные и разговаривали.
— Нас было сто семьдесят два, — говорила Минья. — В два раза больше, чем вас?
— Примерно так.
— Достаточно, чтобы заполнить всю крону. Триединая Бригада — не наказание. Это бегство. Все равно много детей рожать нельзя. И я хорошо там сражалась, я носилась как демон.
— Тебе нужно было бежать… о… от этого?
Смех.
— От этого и от беременности. Моя мать умерла на своей четвертой беременности, тогда родилась я.
— А теперь ты не боишься?
— Нет. Сделаешь это для меня?
— Конечно.
Они снова придвинулись друг к другу. Град был возбужден и заинтригован. Глаза его прикрылись… и тут в небе раскрылся рот.
Шок длился всего лишь мгновенье. Пустой серый рот закрылся и вновь открылся. Он медленно поворачивался. Над одной челюстью выпучивался глаз, над другой в складках пряталась скелетообразная рука. Существо было за километр от них и все же огромное!
Зверь резко свернул, все еще сохраняя вращение вокруг своей оси. Тело его было коротким, крылья — широкими и складчатыми. Это не было иллюзией, он на самом деле состоял почти из одного рта и плавников и казался достаточно большим, чтобы проглотить весь их плот из коры. Сквозь его шкуру просвечивало солнце.
Создание шныряло в облаках насекомых, оставшихся после катастрофы. Не охотящийся хищник. Хорошо. Но разве не было такого зверя в записях Ученого… с таким смешным именем…
Меррил дотронулась до плеча Града, и тот подпрыгнул.
— Меня немножко беспокоит этот пожиратель жуков, — сказала она. — Вокруг полно насекомых, ты заметил?
— Как я мог не заметить! — Но на самом деле он научился не обращать на них внимания. Насекомые не имели жала, но они все парили вокруг плота, миллионы и миллионы крылатых созданий, размером с палец и маленьких, как точки, еле различимые глазом. — Мы чуть-чуть великоваты, чтобы быть проглоченными случайно.
— Может быть. Что случилось с…
— Я бы сказал, что Гэввинг вне опасности. Но я присмотрю за ними.
— Очень мило с твоей стороны.
— За нами наблюдают.
Тело Миньи содрогнулось от рефлекторного страха, но Гэввинг добавил: