Забавно было видеть, как глаза законченного головореза ширятся от ужаса, когда он осознал: перед ним наследник Ильхта Злобного.
– Так это ты, – хрипло выдохнул Весельчак.
– Да, это я. – Лод вскинул ладонь с кольцом к потолку. – А теперь говори. Правду.
– В гостиной. Это первая дверь справа, – послушно откликнулся наёмник. Лишь паника в его лице выдавала, что говорит он не по своей воле. – Под ковром люк, он ведёт в подпол. Малец там.
Криста с Дэнимоном как раз бежали к нам с дальнего конца коридора – их поиски ожидаемо не увенчались успехом.
– Ваш брат за той дверью, – сказал Лод, когда парочка приблизилась. – Люк под ковром. Действуйте.
Криста кивнула, разжав пальцы, заставляя волшебный лук исчезнуть. Дэнимон, прежде чем отвернуться, одарил Весельчака ненавидящим взглядом.
– В ваших же интересах, мерзавцы, – бросил принц, – чтобы Фаник оказался целым и невредимым, а не то…
– Я с ним ничего не делал! – внезапно заорал наёмник. – Я к нему и пальцем не притронулся! Это всё Рэйв! – Весельчак отчаянно мотнул головой в сторону: там лежал не знакомый мне толстяк, а белобрысый бугай с обвислыми, как у шарпея, щеками. – Вот он! Богами клянусь!
На миг в коридоре воцарилась тишина.
– Не делал с ним чего? – негромко и медленно поинтересовался Лод.
Дэн метнулся к нужной двери так быстро, что я не различила его движений. Криста рванула следом, я после секундного колебания – тоже. Когда мы вбежали в комнату, просторную и полупустую, где весело и уютно трещало пламя в камине, принц уже расшвырял стулья, мирно окружавшие деревянный стол. На тряпичной скатерти стояли три глиняные кружки и мерцала металлическая масляная лампа; последнюю Дэнимон всучил Кристе, после чего бесцеремонно пихнул стол так, что опрокинул его. Кружки раскололись с глухим звуком, забрызгав пол недопитым пивом, и в воздухе встал стойкий запах хмеля, но грубый джутовый ковер теперь можно было беспрепятственно оттащить в сторону. Что Дэнимон и сделал.
Медное кольцо на дощатом квадратном люке эльф дёрнул так резко, что тот едва не сорвало с петель.
Первое, что я ощутила, когда взгляду открылась узкая деревянная лестница, уводившая в кромешную подпольную тьму, – запах, от которого к горлу моментально подкатила волна тошноты. Сладкий, тяжёлый, удушливый. Отобрав у Кристы лампу, Дэнимон ломанулся вниз, и на сей раз я последовала за ним первой, дыша ртом, прикрыв нос рукой. Подпольное помещение оказалось крохотным. В длину и ширину – тут бы и кровать не поместилась, в высоту – Дэнимон даже выпрямиться нормально не мог.
Сначала я почему-то заметила деревянную миску на полу. Пустую. Стоявшую на чёрном пятне, отчётливо выделявшемся на сером полу. Миг спустя я сообразила, что пятно – высохшая лужа… чего-то. Наверное, лучше не знать чего.
Перевела взгляд туда, где на последней ступеньке неподвижно застыл Дэнимон, мешая мне увидеть, на что же он смотрит.
Эльф медленно, медленно, словно во сне, сделал последний шаг вниз. Опустился на колени. Отставил лампу в сторону, на пол, выпачканный в неведомой мерзости.
Наконец получив возможность спуститься, я встала сбоку от старшего эльфийского принца, чтобы увидеть младшего.
Фаникэйл лежал, скрючившись, всё в той же вонючей чёрной луже: под ним она ещё не высохла. Голый, худой, неподвижный. Даже сейчас алебастровая кожа эльфа, казалось, тихо светилась в окружающем мраке… те немногие её места, которые не раскрасили багрянец открытых ран, синева гематом или бурые пятна ожогов. Лицо в грязи, ссадинах и засохшей крови, на разбитых губах запеклась корка, один глаз заплыл, второй просто закрыт.
От красивого мальчика, которого я видела неделю назад в гостевом доме «Чёрная кошка», осталась лишь тень. Ещё дышавшая: редко, тяжело, с нехорошими хрипами.
– Фаник, – голос Дэнимона дрожал, когда он протянул руку к лицу брата, но так и не решился коснуться. – Фан…
Боль и ужас захлестнули меня с головой – дрожью во вдруг ослабевших ногах, комом в желудке, сухостью в горле.
– Он ведь жив? – тоненько спросила Криста из-за моей спины. – Его ведь можно…
И ойкнула – за секунду до того, как кто-то бесцеремонно отпихнул меня к стене.
Толкнув Дэнимона, Лод занял его место. Быстрыми, сдержанными движениями достал из внутреннего кармана куртки ещё один ошейник и, бережно повернув голову принца, застегнул украшение на его шее.
– Алья, – тихо вымолвил Лод, – призывай его к себе. Немедленно. Пусть Морти с Эсфором сделают всё, что могут, пока я не приду.