Она лукаво посмотрела на меня, и я почувствовал, что краснею. Проклятые гормоны. Кстати мне экономические знания тоже не помешают, и я решил скачать их у неё.
— Ян, хочу иметь учебную базу по экономике, желательно полный университетский курс. Возьмёшься за её создание?
— Куда ж я денусь, — притворно вздохнул искин. — Слушаюсь и повинуюсь.
В ресторане появились музыканты, и вскоре зазвучала музыка. На невысоком подиуме появилась невысокая тощая певица и сильным грассирующим голосом запела о своей неразделённой любви.
Я пригласил Сабину на танец, во время которого мы общались на языке взглядов и прикосновений. Наши тела договорились быстрее сознаний, и расставаться явно не хотели.
А потом Сабина попросила меня проводить её до дома. Она снимала небольшую квартирку недалеко от гостиницы.
По дороге она попросила меня немного рассказать о себе. К этому я был не готов и наврал в три короба, сочиняя свою биографию на ходу. Что я русский эмигрант, родился за год до революции 1917-го года. Во время гражданской войны выехал вместе с родителями в Харбин, а потом в САСШ. Получили гражданство, мать умерла при родах, родив мёртвого ребёнка. Отец женился вторично на американке. Тесть оказался богатым человеком, банкиром и помог отцу наладить своё дело. Отец по образованию фармацевт и в штатах занялся любимым делом. Теперь он владеет небольшой фармацевтической фабрикой и сетью аптек в Мидлтауне, небольшом городе штата Коннектикут. В прошлом году я окончил школу и начал самостоятельную жизнь. Отец пристроил меня на должность коммивояжёра и отправил в Европу продавать чудо-эликсиры.
— А где он их берёт?
— Сабина, я не могу тебе этого сказать. Это коммерческая тайна. Откровенно говоря, их рецептура мне неизвестна. Я знаю, что несколько рецептов отец привёз из Харбина. Что-то, по-видимому, ему удалось создать самому или усовершенствовать, получить химические аналоги. Отец всё засекретил. То, что я привёз, это первая ласточка. Я думаю, что, если эти эликсиры будут иметь коммерческий успех, то отец запустит их производство и заработает миллионы долларов. В принципе, деньги может принести даже один единственный эликсир, если отцу удастся получить химические формулы для всех его компонентов. Это работа на долгие годы, как я понимаю.
— Ты знаешь, — сказала Сабина, — после одной капли твоих эликсиров у меня исчезли две родинки с тела и одна гладкая бородавка. Если через какое-то время они не вернутся, то одно только это средство может принести вам несметное богатство. Ведь родинки есть практически у каждого человека. Если не родинка, то папилломы или бородавки, я не говорю уж о веснушках. А сколько человек имеют шрамы и следы от ожогов. А сколько женщин мечтает избавиться от растяжек, оставшихся у них после родов. Скажу тебе по секрету, у меня они тоже были и исчезли после твоего средства от бородавок.
— Ты была замужем? — спросил я.
— Да, у меня растёт дочь, Люси, ей 7лет, сейчас она живёт у моих родителей. С мужем мы развелись сразу после рождения дочки.
Мы уже давно сидели с Сабиной на её маленькой кухоньке, и пили кофе.
— Не могу сказать, что с тех пор у меня не было мужчин, — сказала она, бросив на меня изучающий взгляд, — но их было немного, и почему-то надолго они у меня не задерживаются.
Заглянув в её глаза, я понял, что вернуться сегодня в гостиницу, мне было не суждено.
Реми Ниве рассматривал в зеркале свою макушку, заросшую густой порослью чёрных волос, где совсем недавно красовалась огромная на полголовы лысина, и думал о том, где взять недостающие полмиллиона франков на исцеление сына, прикованного к инвалидной коляске после перенесённого полиомиелита.
Его жена, Луиза принесла недавно в их дом надежду. Её давешняя, ещё со школьных времён, подруга, Мари Дюмаж рассказала ей о необычных косметических средствах, недавно приобретённых ею у одного коммивояжёра. Но, самое главное, у него есть средство, способное исцелить Алена. Цена — один миллион франков.
Дела в банке "Кредитный дом Валуа", в котором Ниве работал, в последнее время шли неважно, но он, как один из его директоров может рассчитывать на кредит на льготных условиях. Другой разговор, в течение какого срока он сможет его погасить. Его годовая зарплата составляет без малого 100 тысяч франков, значит, оставляя себе половину, он сможет погасить полумиллионный кредит за 10 лет. Вряд ли совет директоров одобрит такой срок кредита.
Правда, есть ещё дивиденды, которые он получает раз в год за тот пакет акций, что имеется в его распоряжении. Однако, они редко дают больше 50–60 тысяч франков, и он их делил на две части. Половина шла на пополнение его депозитного счёта в банке, а на оставшуюся сумму он приобретал на бирже акции. Акции приносили в среднем от 8 до 12 процентов прибыли в год, добрая треть которых уходила в налоги, а его льготный депозит приносил ему всего лишь 6 процентов годовых. Однако были ещё свежи в памяти события 1929–1933 годов, когда разразился величайший мировой кризис, особенно потрясший основные экономики мира — САСШ, Канаду, Великобританию, Германию и Францию. Уроки этого периода многих научили не складывать все свои деньги в одну корзину.