Пока Настя плескалась, я самым бессовестным образом рассмотрел все её секреты и снял все нужные мне размеры. Потом создал иллюзию и принялся за работу. Как раз к выходу Насти из ванной всё было закончено. Осталось применить созданную магическую конструкцию, но сначала я применил к ней ПНМ (программу настройки мозга), нулевой вариант с блокировкой дополнительных возможностей. Минут через 15 можно будет внедрять мою конструкцию по корректировке внешности.
— Настя, тут в спальне есть трельяж, расчёска, фен для сушки волос, косметика и прочие женские прибамбасы. Разберёшься по ходу дела, а я пошёл мыться.
Для принятия водных процедур мне хватило четверти часа. В ванной я не лежал, ограничившись душем. Когда я заглянул в спальную, то Насти там не обнаружил. Она спала на диване в кабинете, укрывшись пледом, который я на всякий случай достал вместе с постельными принадлежностями из своего стазис-кармана. Вот в этот момент я и запустил в неё свою магическую разработку, которая в течение года должна будет сделать из Насти не просто красавицу, модель. Имея эту возможность для Насти, я предусмотрел увеличение её роста до 180 см. Решил, что для нынешнего низкорослого поколения этого будет вполне достаточно. Сам я, кстати, тоже остановился на 185 см, решил, что достаточно.
Она проспала около часа и проснулась голодной. Время было около двух часов пополудни, и мы спустились в ресторан. Наши с ней отношения стремительно переходили в дружеские, словно это мы были одноклассниками и сейчас просто восстановили прежний стиль общения. По кидаемым в мою сторону взглядам, я видел, что и Насте легко общаться со мной. Правда, не все её взгляды на меня я мог расшифровать. Некоторые из них ставили меня в тупик, а некоторые вызывали во мне желание схватить её в охапку и тащить в какое-нибудь укромное место, чтобы предаться там греху прелюбодеяния. Скоро она заметила, что имеет на меня влияние и её глазки радостно заблестели.
В ресторане мы долго не задержались и, быстро покончив с обедом, вернулись в номер. Окна в номере выходили на юг, поэтому, повсюду стояла жара. Открывать окна было бесполезно, потому что на улице было ещё жарче.
— Вася, мы ведь хотели сходить на пляж, искупаться и позагорать, — сказала Настя, как только мы вернулись в номер.
Я понял, что она боится остаться со мной наедине. Как мне показалось, не столько меня боится, сколько себя.
— Сейчас, Настя, я только возьму с собой полотенца и покрывало, и буду готов. Как ты думаешь, бутылку с водой стоит с собой взять?
— Конечно, — можно даже две бутылки взять.
Через несколько минут мы спустились вниз, там я оставил дежурной ключ от номера, и мы вышли на улицу.
Когда мы прибыли на пляж, там яблоку негде было упасть, поэтому я просто бросил холщовую сумку с нашими пожитками в паре метров от кромки берега на свободный пятачок земли, и мы залезли в воду. В воде мы сразу почувствовали себя раскованней. Сначала наши прикосновения друг к другу были робкими, затем мы перестали вздрагивать от этого, а через некоторое время, наоборот, стремились к этому.
Рядом с пляжем была огорожена большая купальня с тремя отделениями. Одно для малышни, второе, пятидесятиметровое с ограждёнными дорожками — для проведения соревнований, сейчас ограждения были сняты, и весь этот бассейн размерами 50 м на 50 м был битком набит купающимися. Третье отделение с вышкой было отведено для прыжков в воду.
Вход туда был платный и, возможно, поэтому там, на мостках ограждения по всему периметру купальни были свободные места, где можно было лёжа позагорать.
Я, отстояв небольшую очередь, купил туда билеты, и мы с Настей прошли в купальню. Прыгали с вышки, плавали наперегонки, гонялись друг за другом, дурачились и веселились. Особенно мне нравилось подсаживать Настю за попу, выталкивая её из воды на мостики, а она получала особое удовольствие, когда мешала мне выбраться на них из воды. Она грудью бросалась на меня, сталкивая в воду, и визжала при этом, как маленькая.
Накупавшись и утомившись, мы лежали на деревянных мостиках, отшлифованных за годы своего существования телами тысяч купавшихся здесь, и смотрели в высокое безоблачное синее небо.
К шести часам вечера, отдыхающие стали потихоньку расходиться, и мы тоже засобирались. Точнее, это Настя заторопилась, лично мне никуда уходить не хотелось. И я поймал себя на мысли, что и с Настей мне не хочется расставаться. Вот как-то очень шустро она смогла запасть в моё сердце, словно всю жизнь её знал.
Мы шли с пляжа на трамвайную остановку, и Настя спросила меня: