Я помолчал, выдерживая паузу, давая Татьяне время осмыслить мои слова, и продолжил:
— Готовы ли вы сделать это?
— Это так необычно, но да, я готова.
— Тогда повторяйте за мной.
И снова, как и в Париже, небо осветила ветвистая молния, после чего раздался гром.
— Наша с вами клятва услышана и принята, — сказал я. — Собирайтесь и пойдём.
Татьяна перекрестилась, а я достал из стазис-кармана большую кожаную дорожную сумку с большим количеством внутренних и накладных карманов и отдал её Татьяне.
— Документы брать с собой? — спросила она.
— Представьте себе, что вы уезжаете в длительную командировку и собирайтесь соответственно. Лишнее не берите, только самое необходимое. Документы тоже возьмите. Записку напишите, что вы уезжаете в Москву, чтобы вас в розыск не объявили.
Когда она собралась, я встал, взял у неё сумку и протянул ей руку. Перед нами распахнулась арка портала. Татьяна вздрогнула, побледнела и изо всех сил уцепилась за мою руку, но в обморок не упала.
— Пойдёмте, — потянул я Татьяну за собой, — смелее. Я приобнял Татьяну за талию, и мы одновременно шагнули в портал. Выход у меня был настроен на мой дом в пригороде Нью-Йорка, в холле первого этажа.
— Где мы? — озираясь вокруг, спросила Татьяна.
— Это мой дом в пригороде Нью-Йорка, до него около 20 км. Давайте поступим так. Вы сейчас, наверное, хотите спать.
— Вряд ли я сейчас усну, — сказала Татьяна.
— Я вам помогу, и вы уснёте, и во сне будете изучать американский вариант английского языка, так что никто не заподозрит в вас свежеиспечённого эмигранта. Кроме этого я поставлю вам на изучение ещё одну базу по экономике.
— Я знаю экономику, всё-таки, как-никак МИНХ (Московский институт народного хозяйства) окончила.
— Ничего страшного, бизнес в САСШ имеет свои нюансы и лучше бы вам с ними ознакомиться заранее, чтобы не попасть впросак в своей практической деятельности. А сейчас пойдёмте знакомиться с домом, я покажу, где тут у меня хранятся съестные припасы, познакомлю с кухней. Здесь у меня всё на электричестве. Водоснабжение независимое, от скважины. На крыше есть большая ёмкость для воды. На кухне и в ванных комнатах установлены электронагреватели для подогрева воды. Есть канализация. Я здесь последние два месяца жил. В доме есть всё, что нужно для комфортного проживания. Пока поживёте здесь, а потом купите себе свой дом.
— Я здесь одна буду жить?
— Если пожелаете, наймёте прислугу. Сейчас у нас здесь полдень. Я усыплю вас до завтрашнего утра по местному времени. А там поговорим об остальном, и о вашей легализации, в частности. Подготовлю вам к завтрашнему утру все необходимые документы. Кстати, можете пользоваться моими машинами. У меня их три, они стоят в гараже. Вы машину водите?
— Нет.
— Тогда поставлю вам ещё одну учебную базу, водителя легкового автотранспорта.
— А документы? — спросила Татьяна.
Я отмахнулся:
— Это вообще не проблема. Скажите-ка мне лучше, вызволять вашего мужа из тюрьмы или нет?
— Когда его осудили, я оформила развод, так что он мне больше не муж. К тому времени наши отношения исчерпали себя. Мне было известно, что он изменял мне с нашей домработницей, да и не только с ней. Любви у меня к нему давно не осталось.
— Он действительно шпионил в пользу Германии? — спросил я.
— Да, он сам мне признался, когда мы обсуждали, куда нам податься, когда у него закончится контракт. Мы тогда решили уехать в САСШ.
— Значит, оставляем всё как есть?
— Да. Я к тому же забеременела от него, ещё зимой, а он заставил меня аборт сделать. Видеть его больше не хочу, вся моя жизнь из-за него кувырком покатилась.
— Вы рассказали о нём властям?
— Нет, что ты. Я думаю, что его сдал сослуживец, Мишель Шеро. Они как раз перед этим крепко рассорились. Ну, это совсем другая история, я не хочу её ворошить.
Я усмехнулся про себя, понимая, кто у них был яблоком раздора. Ясно, что Анна Ларченко.
Устроив и усыпив Татьяну в новом для неё месте, я поставил ей на изучение обещанные учебные базы. Потом подумал, что было бы неплохо провести ей небольшую коррекцию внешности.
Теперь я мог это делать самостоятельно, без помощи искина. Создал иллюзию Татьяны в полный рост и без одежды, разумеется, и в двух экземплярах. Одну из них я оставил без изменений, а на второй производил свои эксперименты. Так легче было сравнивать, что было и что стало.