Она помотала головой.
— Ну, не бойся, просто протяни мне руки, я на них дуну, и они станут чистыми.
Вера недоверчиво посмотрела на меня и спросила:
— Так значит, вы на самом деле волшебник?
— Вот с чего ты это взяла?
— Я видела, как ты, … как вы, поправилась она, исцелили этого немого мальчика. Я давно их знаю, и мальчика и маму его. Они часто тут бывают.
— А ты чего на рынке делаешь? — спросил я её, протягивая ей колбасу.
Я подумал, что стерилизации нужно подвергнуть всю поверхность её тела, а не только руки, что и сделал. Достал каравай хлеба и отломил половину, тоже передавая девчонке. Она схватила его другой рукой и теперь стояла, держа в одной руке хлеб, в другой круг колбасы и прижимая их к груди. Она громко сглотнула слюну, но есть не стала, хотя было видно, что она голодна.
— Мы здесь приворовываем немножко, — честно ответила она.
— Ты беспризорница или из детдома? — спросил я её.
— Из детдома.
— В гости ко мне пойдёшь?
— А ты меня лапать не будешь?
— Не буду, — сказал я.
— Честное слово?
— Честное слово.
— Тогда пойду. Можно я чуть-чуть поем? Очень кушать хочется.
Я кивнул и достав из кармана раскладной ножик, протянул ей:
— Держи ножик, не ешь со шкуркой, сними её.
Я оторвал от обёрточной бумаги, в которую мне на рынке завернули продукты, большой кусок и сказал:
— Остальное заверни в бумагу, а то люди подумают, ты месяц не ела, как Маугли только что из джунглей вылезла.
Мы пошли, девчонка держалась рядом.
— А кто такой Маугли и что такое джунгли?
— Вас что, в детдоме не только не кормят, но и не учат ничему? Школа у вас там есть?
— Есть, я в прошлом месяце экзамены за седьмой класс сдала. Вот 18-го августа мне 15 лет исполнится и меня на работу отправят.
— Ты сколько лет в детдоме живёшь?
— Пять. Я в третий класс пошла, когда туда попала.
— А родители твои где?
— Я не знаю, были ли они у меня когда-нибудь, меня бабушка воспитывала, а потом она умерла, и меня отдали в детдом.
— Подожди до дому, не ешь больше на ходу, потерпи немного. Сейчас извозчика возьмём.
Мы вышли на оживлённую улицу, по которой ходили автобусы и трамваи. Тут нам повезло, нас обогнала пролётка и остановилась. С неё сошла парочка и пошла своей дорогой, а я спросил:
— Э … голубчик, на улицу Бережки отвезёшь?
— А что же не отвезти, отвезу, коли цену дашь.
— Дам, — ответил я, придерживая Веру и помогая ей сесть в коляску. Сел и сам.
— Трогай, — сказал я.
— Так, куды ехать-то?
— К Бородинскому мосту, — ответил я, — знаешь, где это? Пока езжай прямо, — скомандовал я, понимая, что, либо "ванька" в Москве новичок, либо просто не знает этого района. Пришлось взять руководство на себя. Однако, лошадка бежала резво и через двадцать минут мы были на месте.
Дома, я отвёл Веру в баню и заставил её помыться. Сначала зашёл сам и согрел бак с водой, потратив на это немного магической энергии. Уходя, нагрел воздух в моечном отделении. Мыло и вода там оставались еще с вчера. Выйдя из бани, соврал Вере, что баню сегодня с утра подтопили, поэтому вода тёплая. Потом запустил туда Веру, со словами:
— Заходи, запирайся изнутри и помойся, как следует. Мыло в моечном отделении на окошке лежит.
Вскоре мы с Верой сидели на летней кухне, и пили чай с колбасой, хлебом и окороком. За чаем, Вера рассказывала о своей жизни в детдоме:
— У нас очень хороший детдом — по пятницам в баню водят, подстригают, одевают и обувают по сезону. У каждого есть отдельная кровать, матрас и даже постельное белье. И шефы у нас хорошие. Завод «Авиаприбор». Вот последний раз на 1 мая приезжали и старших ребят с собой на демонстрацию брали. Я тоже ходила. И работать я туда пойду, мне общежитие обещают дать. Кормят тоже регулярно. Другой разговор, что старшие ребята у младших еду отбирают и заставляют на рынке воровать. А кто не ворует, того бьют. Девочек могут и изнасиловать. Меня тоже пытались, но я не далась, я сильная и дерусь хорошо.
Вера согнула руку в локте и разрешила мне пощупать её бицепс:
— Смотри, какая я сильная.
— Да, ну и порядки же там у вас. А воспитатели куда смотрят?
— А у воспитателей зарплата маленькая, а им свои семьи кормить нужно. Поэтому они воруют у нас, а мы воруем на рынке и добычу приносим в детдом. Так и живём.
Тут, Вера, видимо вспомнив что-то, спросила у меня:
— Василий, скажи, а ты взаправдашний волшебник?
Она при этом была такая уморительная, что я с трудом сдержался от смеха.
— Ну, ты что, Вера? Маленькая что ли? Ты же знаешь, волшебников не бывает.