Пока я предавался размышлениям, где бы можно было перекусить, не выходя на улицу, как на ресепшене появилась Ядвига и пригласила меня на обед. Мы прошли служебными переходами в комнату, примыкавшую к кухне ресторана на первом этаже. Там стояло два стола на шесть персон каждый, но мы с Ядвигой обедали вдвоём.
— Каждый наш работник прикреплён к одному из столиков нашего ресторана, где его быстро обслужат в назначенное для него время, — пояснила мне Ядвига Марковна. — Стоимость обедов потом вычитается из зарплаты. Кое-кто предпочитает обедать в других местах, администрация не возражает, но большинству нравится. Кормят вкусно, берут недорого, не как с посетителей в официальных залах. Правда и выбор здесь скудный.
Столик был накрыт по всем правилам этикета. Вскоре появилась официантка и предложила небольшой выбор блюд. Никаких “котлеток де-валяй”. Обычные блюда русской кухни. Сегодня была окрошка и гуляш со свежим варёным картофелем и мясным соусом. На закуску был салат из помидор с малосольными огурцами, зелёным луком и подсолнечным маслом. Завершал мой выбор чёрный горячий чай с сахаром и два пирожка с мясом. Ядвига ограничилась жареным картофелем с котлетой и салатом из одних помидор. На десерт она заказала чёрный кофе.
Приступили к трапезе. Ядвига внимательно отслеживала все мои манипуляции со столовыми приборами и, подождав, пока я утолю первый голод, уничтожив без остатка тарелку окрошки, начала беседу:
— Странный вы человек, Василий Васильевич Берестов, и к тому же, очень загадочный.
Увидев мои удивлённо вскинутые брови, продолжила:
— Да вот взять хотя бы наш обед. Крестьянский сын легко и непринуждённо пользуется столовыми приборами на уровне прирождённого аристократа, обученного ими пользоваться с детства.
— У нас в школе, на уроках труда мы не только овладевали рабочими профессиями, но и изучали кое-что из этикета. Я учился в элитной школе города Новосибирска, попал туда случайно. Как я понял, администрация школы отсчитывалась за процент рабоче-крестьянской прослойки. Вот я этот процент у них повышал.
— Хорошо, принимается. Допустим, что этикет вы усвоили в школе. А ваше знание немецкого языка?
— Так опять же школа. Немецкий язык нам преподавала немка по рождению, Фрида Марковна Ланге. Она мне его и поставила.
— Опять школа. А английский откуда?
— Английский я в семилетке изучал, потом сам интересовался, самостоятельно занимался, радио слушал, Сагу о Форсайтах Джона Голсуорси на английском прочитал и даже не один раз. В школьной библиотеке опять же случайно обнаружил.
Ядвига Марковна повернула разговор на сегодняшнее утреннее происшествие:
— Врачи из приехавшей по нашему вызову скорой помощи никаких отклонений у девочки не обнаружили. Из туалета, простите за подробности, девочка вышла абсолютно здоровой, что позволяет предположить, что у нее было что-то вроде несварения желудка, но организм подростка справился. Тут ни у кого вопросов нет, если не считать родителей. Родители приехали в нашу страну показать своего ребенка, больного ДЦП, нашим медикам. Оказывается, наша медицина за рубежом котируется достаточно высоко, особенно по некоторым направлениям. Эта семья собиралась поехать в США для лечения. Сегодня обнаружилось, что никакого ДЦП у неё нет. Вы можете сказать хоть что-нибудь по этому поводу?
— Я искренне рад, что девчонка выздоровела. Вы знаете, я, наверное, вступил в возраст, когда у человека начинают просыпаться родительские чувства, у женщин — материнские, а у мужчин — отцовские. Непередаваемое ощущение маленьких детских рук, обхвативших мою шею, и искавших у меня защиту.
Я внимательно посмотрел в глаза Ядвиги Марковны и, обнаружив в них понимание, закончил:
— Я в это утро повзрослел окончательно, почувствовал себя взрослым мужчиной.
— А как вы объясните её выздоровление?
— Никак не объясняю. Это не ко мне вопрос. Тут я ничего не понимаю. Врачи-то что говорят? — полюбопытствовал я.
— Ничего они не говорят, руками разводят и пальцем в небо тыкают.
— Понятно, — сказал я. — Так я могу приходить сюда обедать или это было ваше разовое персональное приглашение, Ядвига Марковна? — сделал я попытку перевести разговор на другую тему.
— Можете приходить сюда, — махнула она рукой и добавила, хихикнув: — Будете выполнять привычные для вас функции повышения процента крестьянско-пролетарской прослойки в нашем коллективе.