На том и договорились. Шура жила с родителями в коммунальной квартире, в которой они занимали одну большую комнату. У Шуры был свой угол, отделённый от остальной части комнаты ситцевой занавеской. В этом закутке, кроме узкой железной кровати, стоявшей в углу, поместился простой стол с одним выдвижным ящичком.
Стул был только один. Шура сходила на родительскую половину и принесла табурет. Стол стоял параллельно кровати, и Шура сидела за столом спиной к ней, слева от неё было окно с широким подоконником, на котором лежали учебники. Между стулом и кроватью оставался проход около метра шириной. Я сел за стол по правую руку от Шуры, так что ей было удобно следить за тем, что я пишу.
Так мы сидели и занимались до 5 часов пополудни, сделав только один небольшой перерыв на чаепитие. Постепенно Шура раскрепостилась, стала опять оживлённой, активной, смешливой и в то же время внимательно слушала мои объяснения, переспрашивала в непонятных ей местах. Время пролетело быстро.
В шестом часу мы закруглились, и Шура проводила меня до общежития. Родители у Шуры работали на заводе Серп и Молот, они уходили рано, на работу ходили пешком. Возвращаясь, заходили за продуктами в магазины, где в это время всегда были очереди, поэтому домой они попадали уже поздно, в 6–7 часов вечера.
Шура была у них младшая. Были ещё старшие сестра и брат. Сестра была замужем, жила в другом районе и у родителей бывала редко. А брат служил в армии. Всего два года тому назад, все они жили здесь, в одной комнате.
Папа у Шуры был мастером на сталелитейном производстве, а мама работала там же в бухгалтерии. Оба они были по тем временам людьми образованными, мама окончила женскую гимназию, а папа — реальное училище. Поэтому и детям своим стремились дать образование.
Всё это Шура рассказала мне, пока провожала меня.
— До завтра, Вася, — протянула она мне руку, — жди меня здесь завтра днём ровно в половине пятого.
Я ответил на её рукопожатие и сказал:
— До свидания, Шура, встретимся завтра.
Возвращаться в общежитие мне не хотелось, и я решить просто побродить по этому району Москвы, узнать, что здесь и где. При этом я ещё и общался со своим виртуальным учителем.
— Ян, как там у нас с учебной базой по парикмахерскому делу. Уже есть что-нибудь?
— Да, все готово.
— Подожди, а ты использовал знания Содружества?
— Вот как раз использовал. Правда, пришлось ограничиться техническими средствами текущего времени и теми косметическими средствами, которые тут имеются, поэтому Содружество обогатило современное парикмахерское искусство только в области причёсок, выбор которых по сравнению с местными, у нас значительно больше.
— Хорошо, поставь этот местный уровень на изучение, больше нам и не надо. За ночь я эту базу освою?
Ян хихикнул:
— Она у тебя уже изучена, ты этого даже не заметил.
— Вот и хорошо, а то мне уже надоело по парикмахерским мотаться. А теперь скажи мне, у нас есть возможность поиска кладов, запрятанных в зданиях? У меня возникла идея проверить номер в Метрополе, в котором когда-то жил и работал Свердлов Яков Михайлович. Не оставил ли он и здесь своей заначки? Мы можем её обнаружить, если она есть?
— Можем, Ученик.
— Как?
— Обычная магия из области артефакторики. Обнаружение пустот в стенах, наличие в этих пустотах каких-либо вещей, по структуре отличающихся от материалов, которые использовались при построении здания.
— Отлично, тогда завтра и проверим.
К 7-ми вечера я основательно нагулялся и проголодался. Вспомнив столовую в общежитии, я внутренне скривился. После непродолжительной борьбы с собой, повернул в сторону Метрополя.
У входных дверей в ресторан стояла очередь. Чтобы попасть внутрь пришлось применить магию. Накинул на себя заклинание невидимости, подошёл к двери и подчинил швейцара. Тот открыл дверь и попросил присутствующих установить очерёдность. Я в это время просочился в помещение ресторана и, сняв с себя невидимость, остановился в некоторой растерянности. Мест свободных было много, но все столики были заняты. Ко мне подошёл метрдотель и сказал, слегка наклонив голову:
— Пойдёмте со мной.
Я послушно затрусил за ним.
— Вы не будете возражать, если я посажу вас вместе с одинокой дамой?
— Нет, — ответил я.
Мы подошли к небольшому столику, рассчитанному на двоих, за которым сидела моложавая женщина лет сорока с по-девичьи стройной фигурой, темно-зелёными глазами и причёской с прямыми короткими черными волосами, едва дотягивающими до подбородка.