Другой частью сознания я принялся с помощью бытовой магии наводить порядок. Убрал грязь с парты и пола, почистил девушке лицо и платье. Потом вытащил её из-за парты, подхватил на руки и вынес в коридор.
Учительница шла рядом со мной:
— Куда вы её несёте?
— В вашей школе есть медицинский пункт? — спросил я.
— Да, он на втором этаже.
— Показывайте дорогу, — скомандовал я.
Медпункт оказался закрыт на замок. Ни одного стула поблизости видно не было.
— Она, наверное, в столовой, — сказала учительница.
— Медсестра? — спросил я.
— Ну, да, Марина, — ответила учительница.
Я вновь скомандовал:
— Бегите и ищите Марину. Вас как зовут?
— Татьяна Ивановна.
— Идите, Татьяна Ивановна. А мы подождём вас здесь.
Татьяна Ивановна убежала, инициация шла своим ходом, девушка заворочалась в моих руках и открыла глаза.
— Я поставил её на ноги и, придерживая одной рукой, спросил:
— Стоять можешь?
— Да, а вы кто?
— Военный, — соврал я, — тебя как зовут?
— Зоя, — ответила она.
— Слушай Зоя, у меня тут машина около школы ждёт, я к директору приезжал, по делам. Давай я тебя домой отвезу. У тебя дома кто-нибудь есть?
— Да, бабушка дома. А родители с дедушкой на работе. Они на заводе работают и приходят домой вечером.
— Тогда пошли.
Зоя согласно кивнула и сказала:
— Мне нужно в класс зайти, портфель забрать и у Татьяны Ивановны нужно отпроситься. А что со мной было? У меня так живот заболел, и затошнило, а потом не помню.
— С девушками иногда такое случается, когда они взрослеют, — сочинял я на ходу с умным видом.
Мы пошли, нашли в классе Татьяну Ивановну и отпросились у неё домой. Чтобы она отпустила девушку со мной, одних моих документов оказалось мало, пришлось сделать ей ментальное внушение, что за ней пришёл её родной дядя.
Ну, а по дороге домой, я рассказал Зое, что с ней случилось и что её ожидает в ближайшем будущем. Установил с ней, как и с Матвеем, постоянную связь, ну и ПНМ ей поставил, конечно, с учебной базой о Содружестве. Фамилия у Зои была Морковина. Через неделю навестил её, взял вассальную клятву и поставил учебную базу по магии 2 ранга.
К концу сентября диспансеризацией были охвачены ещё два района Москвы, и процесс этот ширился и нарастал уже практически без моего участия, которое свелось к поставкам магического оборудования и его операторов. К моей семёрке валькирий присоединились ещё две девушки — Ульяна Самородова и Арина Забровская. Пора моей команде помощников дать официальное название. Да и называть их валькириями мне не очень хочется. Слишком уж у валькирий из скандинавских мифов узкая специализация.
Как ведь корабль назовёшь, так он и поплывёт. Битвы нас всех, конечно, впереди ожидают, но я хочу видеть в девушках не столько воинов, сколько помощников, которым можно поручить любое дело и быть уверенным, что они с ним справятся.
Немного подумав и перебрав с десяток вариантов, остановился на таком: "Отделение алеф". Сотрудниц этого отделения неофициально буду называть альфийками.
Забыл сказать, что когда мы перешли под крыло нового наркомата государственной безопасности, то всем моим помощницам было официально присвоено звание младших лейтенантов государственной безопасности, что приравнивалось к званию старших лейтенантов в РККА. Все они изучили учебные базы диверсантов и разведчиков, знание которых с лихвой перекрывали знания средних военных учреждений в СССР. Так что это звание девушки получили не на халяву. Напомню, что даже виртуальное обучение даётся далеко не просто. Все испытания, которые ученик проходит во сне требуют не меньших физических и умственных усилий, словно это происходит в реальности. Ушибы, травмы, боль, усталость, желание сбежать куда-нибудь подальше, преодоление себя, радость от своих достижений и горечь провалов, всё это ученик испытывает не понарошку. Единственное существенное отличие обучения в виртуальной школе от реальной заключается в наказаниях. Лень и неуспехи наказываются болью, так что сачковать не получается. Но в то же самое время физическое состояние ученика находится под постоянным надзором виртуальных учителей, и учебная нагрузка строго дозируется, не допуская переутомлений и прочих негативных последствий.
Все альфийки были привлечены мною к работе на наших артефактах во время проведения диспансеризации. Каждой были выделены по две-три помощницы из медперсонала той поликлиники, к которой они были прикреплены. Свои обязанности помощницы освоили быстро и вскоре стали работать самостоятельно, оставив альфийкам функции контроля, да и то только на первых порах.