Мои опасения, что Иванка с Беатой поссорятся из-за меня, не оправдались. Они каким-то образом пришли к соглашению. По крайней мере ни одного слова упрёка от Иванки я не услышал.
— Ты по-прежнему хочешь выйти за меня замуж? — спросил я Иванку. — Ещё не поздно всё переиграть. Этот дом я в любом случае оставлю вам, а сам могу найти себе другое пристанище. Ты же знаешь, я здесь ненадолго. Да и Стася Водолажская при встречах глаз с меня не сводит. Боюсь с ней наедине оставаться.
— Нет, уж, — решительно сказала Иванка, обнимая меня, — пусть она в другом месте себе мужа ищет. Или тебе меня с Беатой недостаточно?
И громко рассмеялась, увидев моё выражение лица.
— А вдруг мы не пройдём по конкурсу, или артистическая карьера у нас не сложится? Пропадём мы без тебя.
— Вы сейчас такие красавицы, что без мужа ни ты, ни Беата не останетесь. А я могу оказаться вам помехой. Не желаешь по-прежнему быть свободной и творить свою судьбу и дальше самостоятельно? А то ведь и дети могут пойти. И какая в этом случае тебе артистическая карьера? Будешь дома сидеть, киндеров воспитывать.
— До свадьбы ещё неделя, мы с мамой будем думать.
— Я тебе советую, даже когда ты одна думать о Беате как о сестре, а не матери. О старшей, мудрой сестре. С которой всегда можно посоветоваться. А о маме забудь. Придумайте сами историю, куда ваша мать могла деться. Вообще, помните, что вам часто автобиографию писать придётся и вопросы о родителях постоянно будут возникать. Так что во всех документах писать нужно будет одно и то же. Чтобы разнобоя не было. Иначе возникнут вопросы, на которые вам будет очень трудно ответить. Объявят вас немецкими шпионками, работающими на японскую разведку за английские фунты стерлингов, как будете оправдываться?
— Но ведь ты нас не бросишь?
— Не брошу в любом случае, обещаю. Кстати, Иванка, у тебя в руках хорошая профессия есть, ты врач. А вот у Беаты нет. Поговори с ней. Какую бы она ещё профессию хотела получить кроме театральной? Я могу поставить ей практически любую учебную базу. Врача, учительницы, повара, парикмахера, портного, фотографа, кинооператора, театрального художника или костюмера, переводчика, журналиста. Выбор огромный.
Иванка задумалась.
— А мне вторую профессию можешь дать?
— Легко.
— Тогда дай мне профессию переводчика.
— Я дам тебе на изучение учебную базу филолога и кроме немецкого языка, который ты уже выучила на уровне 2-го ранга, дополнительно получишь ещё знание английского языка, французского, испанского и итальянского. Все 3-го ранга. Будешь у меня полиглотом.
В конечном итоге, Иванка от свадьбы не отказалась, а Беата попросила те же самые учебные базы по иностранным языкам, что и Иванка. И сверх этого попросила учебную базу по парикмахерскому делу.
— Если не пройду в артистки, буду пробиваться в театр парикмахером, — сказала она, — другой жизни для себя не хочу.
Наступил назначенный день, 24 ноября и я заключил с Иванкой брак. На следующий день сдал последний, шестой экзамен, сразу после него до конца месяца сдал все положенные нормативы за первый курс, и ранним утром 1 декабря отправился в путь, для прохождения стажировки в одной из воинских частей ЛВО (Ленинградского военного округа).
Вечером этого же дня добрался до места, представился по случаю прибытия для прохождения стажировки. Меня назначили комодом (командиром отделения) и представили взводному, лейтенанту Шведову. Тот успел представить меня моим подчинённым перед самым отбоем.
А ночью нас всех подняли по тревоге и посадили на поезд. Ехали долго, двое суток с остановками. Единственно, что мы сумели понять, так это направление движения. Ехали мы на запад.
С рассветом 4 декабря мы оказались на территории какого-то военного гарнизона, где нас расселили по казармам и приказали ждать дальнейших приказов.
Поспать удалось не более 2-х часов и в 6 часов утра меня разбудили и вместе с другими командирами нашей роты собрали в учебном помещении. Затем перед нами выступил политрук роты и рассказал нам, что в Белоруссии и Украине несколько воинских частей подняли мятеж, а в Киеве и Минске мятежники создали временные структуры власти и объявили об отделении республик от СССР. Одновременно, они обратились к правительствам Польши и Литвы об оказании военной помощи.
Реакцией аудитории был гул негодования и выкрики: — Контра недобитая! Петлюровцы недорезанные! Сволочи! Предатели!