Директор задумалась и через некоторое время выдала:
— Цены на пальто колеблются от 60 до 110 рублей, на костюмы — от 30 до 80, обувь обойдётся вам рублей в 50–60, наручных и карманных часов у нас сейчас, к сожалению, нет. Их можно иногда увидеть в комиссионном магазине или на рынке. Зато портфель кожаный вам найдём, за 35 рублей. Вместе с прочей мелочью получится рублей 350–400.
Директор с интересом посмотрела на меня:
— А зимнее пальто или полушубок вам не нужен?
— А есть?
— Найдём, но это от 150 рублей и выше. Как? Потянете такую сумму?
Я кивнул и сказал:
— Я даже готов доплатить процентов десять за спецобслуживание.
— Давайте для начала обойдёмся без чаевых, отблагодарить можно будет ответной услугой, — многозначительно посмотрела на меня Серафима Львовна. — Пройдёмте в торговый зал.
И она жестом руки пригласила нас с Анной следовать за ней.
— Вася, — шёпотом спросила меня Анна, — ты же всю свою премию здесь оставишь. А вдруг ещё что понадобится?
— Я же тебе рассказывал, что я всё лето проводником работал, удалось отложить кое-что. Да плюс последняя зарплата. А на еду я практически не тратился, нам регулярно талоны в столовую выдают. Всё это время жил практически в вагоне, так что расходов у меня считай, никаких не было. Не беспокойся, я совсем уж без денег не останусь.
— А … а, — понимающе протянула Анна, — это хорошо.
Через полтора часа мы вывалились из магазина нагруженные свёртками. Пару самых больших из них составила моя старая одежда и обувь, которую я снял с себя, полностью обновив свой гардероб.
— Давай возьмём извозчика и отвезём всё это к тебе, а потом сразу поедем к нам, — предложила Анна.
— Хорошо, — согласился я.
Извозчик нашёлся тут же, рядом с магазином. Через 20 минут мы подкатили к моему общежитию.
— Ты посиди здесь, я быстро это всё заброшу к себе и выйду, — сказал я Анне.
Вещи я перенёс в два приёма и вскоре мы ехали обратно. К дому Ларченко добрались в половине четвёртого. Дом был двухэтажный с двумя подъездами на 8 квартир, по две на каждой лестничной площадке.
Квартира Ларченко была на втором этаже. Дверь нам открыла домработница Клавдия, подтянутая невысокая женщина лет 35–38.
— Только что звонила Татьяна Павловна, — доложилась она, — обещалась вскорости прийти. Обед уже готов.
— Спасибо, Клава, познакомься с моим другом, его зовут Василий.
— Здравствуйте, — кивнула мне Клава и спросила, обращаясь к Ане: — Так я пока пойду на кухню. Татьяна Павловна велела обед в столовую подать.
Четыре больших светлых жилых комнаты, приличных размеров кухня, раздельный санузел, небольшая тёмная комната, широкий коридор и просторная прихожая. Одна из комнат, примыкающая к кухне служила хозяевам в качестве столовой. В случае нужды, она легко превращалась в гостевую спальню.
Скинув в прихожей верхнюю одежду, мы прошли вглубь квартиры. Аня шла впереди и всё показывала.
— А вот это моя келья, — сказала она, когда мы добрались до последней комнаты.
Назвать такую комнату кельей было явной несправедливостью. Однотумбовый письменный стол, приставленный к стене у окна, книжная полка над ним, стул, узкая железная кровать, расположенная вдоль одной из стен, двухстворчатый шкаф и трельяж с пуфиком. По центру комнаты с потолка свисала лампочка под абажуром. На письменном столе стояла большая настольная лампа, тоже прикрытая абажуром. Окно прикрывалось шторами, сейчас откинутыми в стороны.
— Довольно уютно, — сказал я осмотревшись.
На улице начинало смеркаться и Анна, подойдя к окну, задёрнула шторы. В комнате сразу стало сумрачно.
— Тебе понравилось? — спросила Аня, подход ко мне вплотную и прижимаясь ко мне.
Её лицо оказалось напротив моего, глаза в глаза. Небольшое движение головой навстречу и наши губы встретились. Сначала робко, соприкасаясь на краткие мгновения, потом прерываясь лишь для того, чтобы перевести дыхание.
В этот момент открылась входная дверь, и послышался женский голос:
— Я дома.
— Мама пришла, — не скрывая досады, сказала Аня, отрываясь от меня и поправляя одежду. Она внимательно осмотрела меня и скомандовала:
— Пошли.
— Ну, что скажешь? — спросила Аня мать, когда за Васей захлопнулась дверь, и они вернулись в гостиную.
Это была самая большая комната в их квартире. Её середина была свободна от мебели и пол здесь покрывал огромный ворсистый ковёр. По его центру с потолка свисала большая хрустальная люстра с четырьмя матовыми рожками, мягко рассеивающими свет от электрических лампочек.