— Молодой ещё, — прокомментировал Тарасов.
— Ага, — согласился Силин и продолжил: — Короче говоря, всю схватку Берестова с бандитами он наблюдал из вагона. Плюс подсветка фонарём, который он оставил возле открытой двери.
— Давай со всеми подробностями, — попросил Тарасов
— Со слов Рыбакова, он осторожно выглянул и увидел мужчину и женщину в форме железнодорожников, которые, как потом выяснилось, были любовниками, и они разбегались после свидания. Только этим и можно было объяснить, что они, потеряв всякую осторожность, не обратили внимания на свет фонаря и, ни о чём, не подозревая, пролезли под вагоном на ту сторону и попали прямо в руки Глухова. Тот стал их допрашивать, кто такие и чего они тут забыли. И в этот момент появился сторож, которого Глухарь с ходу велел убрать. Стоящий рядом бандит, по кличке Чиж и фамилии Чижов, правая рука Глухаря, получив от него команду, протянул руку в сторону сторожа и выстрелил. Но тот, успел перед самым выстрелом стукнуть своей берданкой тому по руке, подбивая её вверх, а потом сразу ударил его прикладом в лицо. Потом было выяснено, что удар пришёлся точно в переносицу и был настолько силен, что кости перебитого носа проникли в мозг, так что смерть Чижова была мгновенной.
— Ну, если удар был произведён с разбегу, тогда все ясно, — заметил Тарасов.
— Так и было, — ответил Силин, — уже потом сторож показал, что он наткнулся на бандитов неожиданно, на бегу, заворачивая за угол склада.
— Продолжай, что дальше было.
— Чижов от удара повалился на Глухова и тот, чтобы не упасть был вынужден наклониться и шагнуть вперёд. Рука с револьвером у него опустилась к земле и в этот момент Ветров (это мужчина железнодорожник) ударил по револьверу ногой, выбивая его из руки Глухаря. Они сцепились и покатились по земле, мутузя друг друга. Рыбаков в это время смотрел на них. Когда же он посмотрел в сторону сторожа, то увидел, как тот добивает последнего бандита. Он ударил дулом винтовки тому прямо под подбородок. Тот даже выстрелить не успел, несмотря на то, что держал револьвер в руке. Представьте картину, стоит этот наш Вася Берестов, в руке держит винтовку, вокруг него четыре трупа, сам весь в крови с головы до ног.
— Боевое безумство, — заметил Тарасов.
— Если бы он после всего этого упал в обморок, потерял сознание или стал бы рвать зубами свою винтовку, то да, можно было бы поверить в такую версию.
— А что он? Как дальше себя повёл?
— А он, хладнокровно перекинул винтовку в левую руку, перешагнул через мёртвого Чижова и ребром правой ладони ударил Глухаря по шее, который в это время сидел на Ветрове и душил его. После чего спокойно стащил его с железнодорожника и помог тому подняться.
— А потом?
— А дальше случилась истерика у бабы, полюбовницы Ветрова. Рыбаков тихонечко отполз в сторону и затаился, да вот беда, забыл про фонарь. Тот его и выдал. Берестов догадался, что в вагоне кто-то есть.
— И Рыбаков не сопротивлялся?
— На этот вопрос, когда ему его задали, он ответил: "Нет, жить ещё очень хотелось".
— Да…а, — протянул Тарасов, — пожалуй, пора мне самому познакомиться с нашим героем.
— Надо бы парня наградить как-то, — сказал Силин.
Тарасов вопросительно посмотрел на него.
— Наградить, говоришь? Денежную премию или наградное оружие?
— Я бы и премию дал и пистолет, какой-нибудь трофейный. Восемнадцать лет ему уже исполнилось.
— Ладно, подумаем, — ответил Тарасов. — И начальника станции на премию нужно тоже раскрутить. Во-первых, он их работник и ценностей сберёг на немаленькую сумму. Слушай, а может его к нам переманить, раз у него так хорошо получается с бандитизмом бороться? Как ты считаешь?
— Попытаться, конечно, можно, но мне кажется, что нам это не удастся.
— Можешь объяснить почему? — спросил начальник.
Силин пожал плечами и ответил коротко:
— Интуиция.
Глава 9
Школьные успехи
Вторая четверть в нашем классе началась с того, что нам представили новую ученицу, Александру Каверину. Её семья жила в Казани, отец работал в университете, преподавал математику, два года назад защитил докторскую диссертацию, получил звание профессора. Нынче прошёл по конкурсу на должность заведующего кафедрой высшей математики НИВИТ (Новосибирский институт военных инженеров транспорта) и переехал жить в Новосибирск вместе с семьёй.