— Митина, а по-русски ты все это повторить сможешь?
После этого случая кто-то предложил общаться в школе только на немецком языке, и эта идея была поддержана всем классом единогласно. Более того, эта идея охватила все старшие классы школы и с тех пор на переменах в коридорах постоянно звучала немецкая речь.
Вот кто, безусловно, и безоговорочно поддержал эту инициативу, так это наша учительница немецкого языка Фрида Марковна Ланге. На русском языке она с нами больше не разговаривала, вообще и принципиально. С нами, это с учениками 10-го "А" класса, конечно. Со всеми другими она своего поведения не изменила. Однажды, Ланге навестила меня с моими подшефными в общежитии, нагрянув неожиданно и без предупреждения. Вот уж мы тогда отвели душу, общаясь на языке Шиллера и Гёте. Она расспрашивала про мою жизнь в общежитие, мои обязанности, отношения с жильцами, а я подробно обо всём этом рассказывал.
Ещё в начале нашего знакомства она все допытывалась у меня, откуда я так хорошо знаю немецкий язык. Чтобы отвязаться, пришлось рассказать ей о молнии, поразившей мою бедную головушку, после чего у меня появились необычные способности и до сих пор я и сам еще не обо всех своих способностях знаю. Она, естественно, рассказала об этом всем учителям, а вскоре об этом знала вся школа. С тех пор мои достижения в учёбе школьники и учителя стали воспринимать как само собой разумеющееся.
Через неделю после начала второй четверти я уволился с должности помощника коменданта общежития для железнодорожников и снялся с комсомольского учёта, встав на учёт в школе. Индивидуальные занятия с отстающими учениками к концу ноября тоже прекратились ввиду их полного отсутствия в нашем классе. У меня существенно добавилось количество свободного времени, и я его целиком перенаправил на изучение магии и кулинарии.
Последней мне пришлось заняться поневоле, так как столовая для железнодорожников, в которой я привык обедать, закрыла передо мной свои двери.
Спасибо, выручил искин, подогнал мне учебную базу по этой теме. Правда, для этого нам пришлось скачать память у нескольких поваров. Посетил с этой целью ресторан при гостинице "Обь", в которой по слухам была очень хорошая кухня. Несомненной удачей было знакомство с главным поваром крайкомовской столовой, куда я попал благодаря Даше, которая тоже увлеклась кулинарией после отъезда матери. Ей поневоле пришлось помогать бабушке в приготовлении обедов, так она потихоньку и втянулась. А потом я её подговорил на визит в крайком, куда нас провёл её дедушка, занимавший там какую-то высокую должность. Мы с Дашей по-прежнему часто встречались, когда в школе, когда у неё дома. Я продолжал опекать её, следуя данному когда-то Серафиме слову не оставлять с ней свои занятия. Геометрию мы уже давно подтянули и по просьбе Даши переключились на немецкий язык.
Кстати, о Серафиме. Хотя при расставании мы говорили только о временном прекращении наших свиданий, но где-то глубоко внутри меня сидела уверенность, что мои надежды напрасны, она ко мне не вернётся, и чем быстрее я её забуду, тем будет лучше для нас обоих. К тому же она напирала на нашу разницу в возрасте.
Однако просто забыть её у меня получалось плохо, меня грызла обида, и я решил ей отомстить. Ну, как отомстить. Скорее слегка напакостить. Причём своеобразно. Мне кажется, что от такой пакости не отказалась бы ни одна женщина на всём белом свете.
К концу ноября мне стала доступна магема исцеления 4-й ступени, которая требовала двенадцать с половиной тысяч единиц маны для одноразового применения. Кроме приведения всех систем организма в идеальное состояние она сильно омолаживала пациента. Задать заранее желаемый возраст я пока не мог, к сожалению, поэтому скастовав магему я подключил её к своему полному накопителю и отправил её Серафиме, на авось, надеясь, что она не превратится в маленькую девочку, ибо это было бы уже слишком. Я ведь уже работал над её внешностью, корректировал фигуру. Тогда она помолодела лет на пять и выглядела на 26–27 лет. И это хорошо. Если она станет моложе ещё лет на 5–7, то это будет то, что надо и это будет не столь неожиданно для окружающих. Но злорадные мысли по этому поводу я от самого себя не скрывал.