Похоже я перегнул палку. Хотя… Не, итак нормально.
-Не тебе нас судить, Джек,- взял себя в руки Кло, вернув самообладание.- Мы люди свободные. Вольны выбирать, что делать.
-Свободные? Хм… И вправду, тем двум в раю был предоставлен выбор: или счастье без свободы — или свобода без счастья; третьего не дано. Они, олухи, выбрали свободу. И что же? Понятно, потом века тосковали об оковах. Об оковах! Вот о чем мировая скорбь... Вы живете в неведении, не понимаете, как много раз Земля находилась на грани уничтожения. Впрочем, я не тот классический злодей с манией на мировое господство. Меня это совершенно не интересует.
-Тогда, что тебе нужно?
-Сила! Могущество!- сжал я руку в кулак.- Здесь лишь это имеют значение.
-Ха-ха, а ты интересный тип,- засмеялся контрабандист, но свою звуковую клешню не убрал.
-Да, очень интересный. Моя помощница так же весьма интересна, в особенности - её меч. Клинок в её руках именуется как — Похититель душ. Он поглощает души нечестивых смертных, мне на радость. И, я смотрю, вы горюете желанием оказаться в клинке,- понизил я температуру в помещении лишь парой слов.
Окружившие нас вооруженные имбецилы уже все вспотели от страха.
Все-таки пафос - это сильная вещь. Тем более в этой смежной вселенной DC/Марвел.
И такого эффекта я добился всего лишь при помощи одного проклятого артефакта, пространственного кармана и парочки пафосных слов. До чего же доверчивые люди.
Уверен, Катана и Белый Кролик внутри просто умирают со смеху. Да чего уж греха таить, я тоже держусь лишь на силе воли. Еще немного и я расхахатаюсь.
-Эй, эй, давай начнем все сначала, окей?- сложил Кло свою клешню.- Мы же деловые люди. Решим все мирно и цивилизованно, как и подобает бизнесменам. Я готов опустить цену до $ 20 тысяч. Больше не могу, никак. Иначе сам в минус уйду, а кража вибраниума дело не дешевое. Что скажешь?
-Где металл?
-А где деньги?
-Как только я увижу нужный мне минерал, ты получишь деньги,- произнес я равнодушно.
Улисс ненадолго задумался, а после сообщил своим людям, чтобы те принесли товар.
Два амбала затащили в помещение большую коробку, в которой, по всей видимости, лежали 10 килограммов чистого вибраниума.
-Можешь проверять,- сказал Кло, открывая крышку ящика.
Как я предполагал, внутри находился самый дорогой в мире металл, способный поглощать вибрации.
-Здесь 10 килограмм, так что с тебя $ 200 млн.- улыбнулся вор, явно обрадовавшийся такой крупной сделке.
Я же просто бросил ему темно-зеленую карточку.
-Хм? Карта банка Латверии? Мне придется сделать звонок,- отошел Кло, доставая мобильник.
В этом мире, большинство преступников хранят свои сбережения в банках Латверии - в стране, которой правит Виктор фон Дум. Несмотря на то, что он злодей и тот еще скользкий тип, за имущества, оставленные в его банках, он ручается следить лично.
Даже у преступников здесь есть своя налаженная система. Латверия - не единственная страна, где хранят нелегальные деньги. Несмотря на высшую меру сохранности, в первую очередь, из-за могущества самого фон Дума, находятся преступники, которые не особо горят желанием оставлять там свои деньги.
Должно быть это связано с огромным отрицательным процентом в местных банках. Но, как говорится, хочешь, чтобы твои деньги были в безопасности, плати эти самые деньги.
Я подготовился к этой встрече, и заранее перевел нужные миллионы.
-Все хорошо. Я позвонил и подтвердил наличие $ 200 миллионов,- засмеялся Улисс.- С тобой приятно иметь дело.
-Как же вы, смертные, любите цепляться за эти никчемные бумажки,- выдал я многозначительно, не отходя от своей роли.
-Ха-ха, конечно! Деньги в этом мире - это всё!
Заткнись! Я и сам это знаю! Мои 200 миллионов, честно нажитых, улетели в трубу! А он у меня еще и лыбится, скотина!
-Надеюсь на долгосрочное сотрудничество,- протянул Кло правую руку, являющуюся протезом.
Боится, как бы со здоровой ничего не случилось? Правильно делает.
-Не знаю, достоин ли ты…
-Не начинай! Уверен, тебе еще понадобится вибраниум, или какая-нибудь другая штукенция. Я могу все достать! И мне нужен покупатель с достаточно широким карманом, чтобы унять мои аппетиты. Мы оба будем в выигрыше, что скажешь,- не убирал он руку.