Хорошо, что крепость Лиги Теней возведена в основном из камня и белого мрамора. В противном случае, огонь бы заполонил все помещение, и препятствия, ставшие на пути огненного вихря, неминуемо превратились бы в пепел.
Ра'c аль Гул сильно удивился, когда осознал, что на него обрушился град раскаленного железа.
Не имеет значения, что потолки здесь лишь четыре с половиной метра, ведь если на тебя упадет шар раскаленный до 1500°C, в любом случае будет неприятно.
Многовековой опыт позволил Ра'c аль Гулу быстро сориентироваться и избежать повреждений.
Благодаря оружию из вибраниума, он умело отразил обжигающую преграду и кинулся мне на встречу. Меч в его руке порхал подобно бабочке, отбивая ярко-желтые сгустки стали.
Но Небесная кара не ограничивалась лишь палящими метеоритами. Среди огненных капель дождя, встречались и не представляющие большой опасности металлические объекты круглой формы.
Именно поэтому мой враг в лице древнего ассасина, прошедшего крещение в мистических водах Лазаря, чтобы не терять времени, даже не обращал внимание на эти незначительные препятствия, позволяя своей феноменальной стойкости сводить на нет попытки массивных предметов как-то навредить ему.
И это было большой ошибкой…
Стоило ему приблизиться ко мне на расстояние вытянутой руки, как обычный металлический шар, не представлявший до этого серьезной угрозы, при падении коснулся Ра'c аль Гула и вызвал у того на мгновение признаки конвульсии.
Это продлилось недолго, и Ра'c уже успел вернуть контроль над своим телом, но хватило и короткого замешательства с его стороны для того, чтобы я успел нанести удар ногой прямо в незащищенную область груди, отправив его в свободный полет по всему коридору.
Гуль закашлял кровью и на целую секунду остался дезориентирован. В среде, где на тебя сверху падают раскаленные до красна железные ядра, это фатальный промах.
Вы должно быть гадаете, как так произошло, что великий и могучий Ра'c аль Гул вдруг забился в конвульсиях. Дело в том, что тот, обычный на вид метательный шар, которого не удостоил своим вниманием отец Талии, и позволил ему долететь до него и коснуться, хранил внутри себя маленький генератор, вырабатывающий не слабый заряд электричества, достаточный, чтобы свалить с ног даже буйвола.
«Небесная кара 2.0» раскидывает не только жгучие сферы, но и генерирующие электрический ток. Причем понять, в который из шаров внедрен электрошок абсолютно невозможно до соприкосновения с самим объектом.
Голова Демона был убежден, что обычные стальные сферы не несут в себе особой угрозы. Именно поэтому, когда он приблизился ко мне на достаточно близкое расстояние, я тут же воспользовался своим козырем, и нанес ему сокрушительный удар.
Хотя, должен признать, меня удивил тот факт, что сила тока, достаточная для того, чтобы свалить даже буйвола, вызвала лишь кратковременные судороги продолжительностью меньше секунды.
Сопротивляемость Ра'c аль Гула электричеству просто на запредельном уровне! Его что, пытали электричеством на протяжении десятилетий, раз он выработал такой иммунитет?
Уверен, знай он заранее о возможности сферы испускать разряд, подобная реакция бы не случилась. Ключевую роль здесь сыграла внезапность, второй раз данный фокус не пройдет. По крайней мере, не с противником, у которого высочайшая сопротивляемость электричеству.
Та секунда дезориентации, вызванная моим ударом, обошлась Ра'c аль Гулу крайне дорого. Шесть стальных сгустков, раскаленных до 1500°C, нанесли могучему древнему воину колоссальный ущерб.
Но несмотря на это он быстро смог оправиться и встать на ноги. Он махал своей катаной практически на инстинктивном уровне, даже не обращая внимания на падающие сферы, и каждый его замах попадал точно в цель. В этот раз, он отбивал даже безобидные с виду металлические ядра, ибо в своем нынешнем состоянии, он больше не мог принимать на свое тело дополнительную нагрузку.
Он бросил на меня пронзительный суровый взгляд, отчего по спине у меня пробежали мурашки. Пожалуй, если бы это было возможным, его холодные глаза уже превратили бы меня в ледышку.
Пора бежать отсюда к моим спасителям. Драться против многовекового демона, когда он находится в разъяренном состоянии себе дороже.