Быть может, она решила не испытывать судьбу во второй раз и задушить зарождающиеся чувства на корню?
Эх, я не знаю, что думать и как поступить… Ладно, простыми размышления делу не поможешь. Нам с ней обязательно нужно поговорить! И, пожалуй, сейчас для этого лучшее время. Не важно как, но я не могу позволить ей и дальше возводить возле себя эту неприступную стену.
Добравшись до ее рабочего места я, как и прежде, наткнулся на препятствие в лице лиан. Будь здесь чужой человек, он бы вмиг оказался охвачен ими с головы до пят. Но завидев меня, растительные змеи расступились, открывая проход шириной достаточной для одного человека.
Памела стояла возле стола, непрерывно вглядываясь в окуляры микроскопа.
Заметив меня, она прекратила работу.
-Здравствуй, Айви,- улыбнулся я ей, стараясь вложить в этот жест всю нежность, на которую был способен.- С Рождеством.
-…И тебя,- кивнула она с заметным опозданием.
-Ты помнишь наш последний разговор? Ты просила дать тебе время… Прости, Айви, но я более не могу ждать. Нам нужно поговорить. И прежде всего, я хотел бы узнать, что именно ты здесь исследуешь?- спросил я, бросив взгляд на гору прозрачных склянок, наполненных неизвестными для меня химикатами.
Больше всего меня насторожил то, что среди всего прочего, тут не было ни единой капли жидкости из Ямы Лазаря. Если девушка не занимается изучением мистической жилы, о чем неоднократно уже упоминала Кавито, то встает законный вопрос… Что она готовит?
Прекрасная дриада промолчала, но глаза ответили за нее. Она смотрела на маленький пузырек с неизвестной для меня жидкой субстанцией кроваво-зеленого цвета разной плотности. Он стоял поодаль остальных, и было заметно, как бережно позаботилась о нем Ядовитый Плющ. Стеклянная колбочка была обвита тонкими стеблями с шипами, подобными шипам роз.
Я был более чем уверен, что если бы кто-нибудь удумал стащить сей объект, острые иглы вмиг бы прокололи несчастному вору руку. И зная прозвище девушки, сомневаюсь, что в них не был добавлен яд.
Что же за субстанцию хранит в себе эта склянка, раз сама мать-лесов настолько сильно дорожит ею?
Я не спешил продолжать разговор, молча наблюдая за девушкой, схватившей колбу и погрузившуюся в пучину своего разума. Я не знал какие мысли в этот момент проносились у нее в голове, лишь надеялся, что она не станет вновь замыкаться в себе и расскажет, что именно беспокоит ее душу.
-Как только я стала тем кем стала,- начала бывшая злодейка Готэма ровным безэмоциональным тоном, не отрывая взгляд от драгоценной колбы,- я ужасно обрадовалась, что помимо предрасположенности к Хлорокинезу, у меня также оказалась сила Токсикинеза. Я считала, иметь возможность убивать простым прикосновением - величайший дар за все мои страдания и унижения… Отныне я могла быть уверена, что более ни один мужчина не осквернит мое тело. Простого касания было достаточно, чтобы навеки отбить у них всякое желание. Смертельный поцелуй я и вовсе считала божественной карой. Тогда я была убеждена, что за всякое вожделение обязательно требуется плата. Смерть за поцелуй,- усмехнулась плющ, проведя пальцами по алым губам.- Ими я и убила того, кто никогда их не заслуживал… Это был его последний поцелуй,- сурово заключила дриада и замолчала, потом оторвала взгляд от колбы и посмотрела на меня. - Но чего я не ожидала - это чувство обреченности и страха от силы, которую я до этого с трепетом считала высшей благодатью.
-Айви...
-Алекс, в тот раз, когда я хотела поцеловать тебя, я испугалась. Никогда в своей жизни я не испытывала большего страха, как в тот день. Мысль, что я так опрометчиво могла убить тебя, не давала мне покоя. В тот момент, то что я считала благословением, обернулось проклятием,- ее голос слегка дрожал, но она старалась не подавать виду.
Я подошел ближе и крепко заключил ее в свои объятия. Она дрогнула и, убрав мои руки, сделала шаг назад:
-Нет, это опасно…
-Я не могу оставить тебя в таком состоянии.
-И я этого не хочу,- призналась она.- С того самого дня, я пыталась избавиться от своего страха. Но вскоре поняла, что как бы я не старалась, мне это не удастся. Я отчетливо помню смерть каждого мужчины, погибшего от прикосновения моих ядовитых губ.
-Ты боишься, что может сработать условный рефлекс, и ты случайно убьешь меня…
-Верно…
-Но что же делать? Ведь я так хочу поцеловать тебя,- сказал я, не скрывая при этом собственного счастья.