Если бы Щ.И.Т. или А.Р.Г.У.С. услышали о достижениях Кавито, то непременно бы лопнули от зависти. Ведь настолько ценный кадр работает не у них, а у меня!
Памела Айсли же, не менее сосредоточенно, занималась очисткой целебных вод Ямы Лазаря, поглощая лишнюю энергию и компоненты зеленой жидкости, тем самым повышая связь с мистической силой Зелень.
Мне пришлось постараться, чтобы привлечь внимание двух особо важных и занятых господ. Ни одна из них не желала прерывать свои дела на нечто незначительное, но стоило мне сказать, что в моих руках находится кровь Джокера и что ее необходимо исследовать, девочки соизволили обратить на меня внимание.
-Откуда она у тебя?- спросила Айви, с отвращением рассматривая ампулу с кровью.
Я мог бы, конечно, придумать дико интересную историю о том, как бесстрашно отправился в Аркхем, встретился с Джокером, поговорил с ним о мире во всем мире, хаосе и белых кроликах… В итоге упросив у безумного психопата капельку крови на анализ.
Этот длинный увлекательный монолог уже был прописан в моей голове, но стоило мне начать, как дриада одной фразой убила весь мой замысел.
-О, эмблема летучей мыши,- сказала Айви, заметив символ Темного Рыцаря на пробирке.
Черт, самое обидное — когда ты продумал в голове диалог, а твой собеседник говорит не по сценарию!
-Я уже несколько раз исследовала кровь Джокера,- заявила Айсли безрадостно.- Старалась разобраться в его ДНК и разработать феромон, который смог бы подчинить его мне. Но безуспешно… Структура его крови так же хаотична, как и он сам.
Да уж, Ядовитый Плющ никогда не жаловала Джокера, скорее, даже ненавидела его. И причина не только в том, что она терпеть не может мужчин, но и в самом поведении клоуна, в его бесчеловечном отношении к Харли, в которой Айви души не чаяла.
-Теперь ты не одна, у тебя есть коллега,- посмотрел я на Кавито.- Уверен, вместе вы сможете разгадать тайну скрытую в этой капле.
Я оставил им ампулу и поспешил скорее удалиться.
Но прежде чем уйти, все же попросил у доктора Рао разработать партию эликсира Лазаря. Она проворчала себе под нос нечто невнятное, но все же согласилась удовлетворить мою просьбу, так как это не заняло бы у нее много времени.
Глава 119. Единственный «Я», для которого мир сотворён.
Если и есть место, кроме Вавилона, где продолжает кипеть работа несмотря на праздничные выходные, то это Кузница Богов…
Разумеется, я говорю, не о той кузнице гномов в далеком космосе, а о инженерной мастерской в Готэм-Сити — Нидавеллире.
И здесь сотрудники вовсе не так одержимы работой, как их коллеги по лабораторному цеху. Да что уж говорить, двое из работников и вовсе еще дети. Хотя, правильнее будет сказать — подростки, и, как подобает людям их юного возраста, работа - далеко не единственное, о чем они думают.
Так как же вышло, что в инженерной мастерской на протяжении всех выходных горел свет и не выключались машины? Все дело в том, что наши доблестные ученые старались как можно скорее довершить первую разработку, собранную в стенах Нидавеллира.
Я называю это устройство высокотехнологичной кузнечной печью, чья функция состоит в контроле вибраниума на молекулярном уровне. Она позволит нам модифицировать, обрабатывать и изменять свойства самого твердого и капризного металла на Земле.
Сегодня с утра мне позвонила Лана Лэнг и сообщила, что устройство полностью готово к эксплуатации. По срокам вышло значительно быстрее, чем я предполагал. Как позже выяснилось, причиной такого скорого довершения послужило соперничество между Хиро и Рири, которые стремились показать друг другу, кто из них умнее.
Кто бы мог подумать, ха-ха-ха…
Технология, в самом деле, внешне напоминала собой кузнечную печь и даже работала похожим способом. Вибраниум помещался внутрь устройства и, посредством воздействия на него звуковых волн, синхронизирующихся с молекулами руды, которые в свою очередь находятся в постоянном движении, что и вызывает вибрации внутри инопланетного металла, на выходе мы получали микроскопическую пыль, состоящую из миллиардов частиц первоначального железа.
Именно эти частицы и применялись при дальнейшей работе. Благодаря полученным крупицам железной пыли стало возможным собирать практически любую конструкцию необходимой формы и, посредством все тех же звуковых волн, соединять частицы обратно в единый материал.