-К сожалению, Норвуд поступил так никак не проконсультировавшись со мной,- перешел он сразу к пояснению.- Если бы мне изначально были известны его планы, я бы никогда не позволил ему поступить столь опрометчиво. А главное, в отношении человека, которого я уважаю. Мне искренне жаль за этот инцидент… Но могу заверить тебя, что я не собираюсь участвовать в этом деле и уж тем более хоть как-то поддерживать Бейли. Я даже могу полностью разорвать с ним все связи, чтобы показать свою искренность.
Ложь… Он соврал насчет того, что не знал о планах Норвуда. Уверен, он был главным инициатором сего действия и именно он подтолкнул директора «Metropolis Music Group» подать на меня в суд.
Должно быть он заверил последнего, что непременно поддержит его в суде, а на самом деле лишь хотел за счет Норвуда приблизиться ко мне. Лекс использовал его как расходной материал, дабы показать мне, что я для него более ценен, чем Норвуд, и что ради меня, он готов отказаться даже от долгой дружбы с музыкальным продюсером.
Лысый манипулятор явно хотел тем самым оставить меня перед собой в долгу, а также насадить на меня чувство благодарности за его поступок. Что ж, у него это явно не вышло.
-Вы будете хорошим президентом?- спросил я, не желая продолжать предыдущую тему, и следуя его примеру, уселся в массивное кресло напротив.
-Как ты до этого сказал? «По крайней мере постараюсь быть таковым»,- ответил Лекс.
-Всем известно, что вы недолюбливаете Супермена. Да и остальных мета-людей не слишком жалуете…
-Это и в самом деле так,- не стал он отрицать очевидное.
-Чем же они вам так не угодили? Тот же Супермен — герой Метрополиса, обожаемый многими…
-Он просто мошенник!- слегка повысив тон, заявил Лютор.- Люди боготворят его, называют мессией, молятся на его статуи… Конечно, есть и другие - так называемые мета-люди. Боги среди нас на нашей голубой планете. И чем же они заслужили такую честь? Знаешь, Алекс, еще в детстве я понял одну очень важную вещь: если Бог всемогущ, он не может быть добрым, а если он добр, то он не может быть всемогущим. Я лишь хочу донести до людей эту просто истину и все.
-Убив Супермена?
-Нет, нет, что ты, я никогда не хотел его убивать. С чего ради делать ему такую услугу, ведь тогда он станет мучеником, и люди начнут поклоняться криптонцу еще больше. Нет… Я лишь стремлюсь спустить его с небес на землю. Должно быть до тебя доходили слухи будто я как только не старался покончить с ним, но поверь, это не так. Моей целью было вовсе не убийство, а лишь желание показать миру, что он не более, чем простой смертный. Ведь всем известно, что если пустить Богу немного крови, люди быстро перестают в него верить,- так описывал Лютор свое отношение к сверх-людям.
Мне известно мировоззрение Лютора, а также причина его ненависти к Человеку из Стали.
Разумеется, главным источником информации по-прежнему выступали мои знания о вселенной комиксов, но Лекс и сам дал множество намеков во время нашей беседы.
Суть ненависти Лекса к Супермену лежит в его неблагополучном детстве. Отец главного миллиардера Метрополиса был не очень хорошим человеком и воспитывал сына в очень жестких рамках, можно даже сказать, в тотальной семейной диктатуре. Он любил выпивать и часто избивал юного Лекса.
Их семья была глубоко верующей, а потому всякий раз, когда отец пребывал в очередном плохом эмоциональном состоянии и наказывал сына кулаком, мальчик тщетно взывал о помощи к Всевышнему. Но, казалось, оставался не услышанным. Когда мальчик вырос, он не стал тем, кто отрицал Бога, не держал на него обид и продолжал считать его благом, но все же он осознал кое-что очень важное, что навсегда изменило его представление о Создателе.
«Получается Бог не такой уж и добрый, как о нем говорят, а если и добрый, значит не такой уж и всесильный. Иначе зачем он не хочет помогать попавшему в беду маленькому мальчику?» - так рассуждал Лекс.
В голове ребенка создалось устойчивое убеждение в том, что любая сила, стоящая над ним, не может быть одновременно и доброй, и всемогущей. Что-то одно всегда лишнее. Бесконечные отвергнутые мольбы не могли не сказаться на хрупкой психике ребенка и этот травмирующий опыт создал того Лекса Лютора, которого мы знаем.
Теперь, будучи взрослым, он принципиально был не способен увидеть и принять власть над собой, которая была бы доброй и сильной одновременно. Но тут появляется Супермен, который для Лекса своего рода парадокс, комбинация качеств, которые не могут существовать вместе.