Хех, а с чего они взяли, что она в полном подчинении? С этими воскрешающими средствами никогда нельзя быть полностью уверенным. Что Яма Лазаря, что Субстанция — одно сплошное разочарование с кучей различных побочек.
Хотя если такова цена воскрешения, то все не так уж и страшно… Ведь вернуться из мира мертвых — это чудо, идущее вопреки законам мироздания. Смерть не любит, когда что-то идет против ее воли.
Я продолжал неторопливо играть на гитаре, как вдруг мне резко стало нехорошо, и я, не рассчитав силы, порвал две струны.
-Что случилось?- встревожилась Саша.
-Не знаю,- убрал я в сторону музыкальный инструмент и провел ладонью по лицу.- Что-то у меня плохое предчувствие. Словно где-то произошло несчастье, и это как-то связано со мной.
Черт возьми, давненько моя интуиция так громко не вопила, что прямо тошно становится. Где? Кто? Сортируй…
Готэм? Нет, не там. Здесь в Нью-Йорке? Да, но кто? Джессика? Триш?
Тут моя интуиция подала сигнал — мои предположения верны. Я немедленно схватил телефон, но не успел даже нажать на вызов, как на экране высветился номер Джонс — я незамедлительно поднял трубку.
-Алекс,- раздался потерянный голос героини.- На Триш напали… Ее проткнули мечем в живот.
Я резко встал на ноги, чем немало встревожил девушек, которые стали растерянно переглядываться, не понимая, что происходит.
-Где вы сейчас? Ты вызвала скорую?- закидал я вопросами героиню, беспокоясь за состояние Триш.
-Мы у меня в офисе. Скорая будет до нас целую вечность добираться. Я сразу же позвонила тебе. Ты ведь спас мужчину, которого напичкали усилителями, а значит сможешь помочь и Триш. Я боюсь нести ее в больницу, так что скорее беги сюда!- почти что кричала Джессика.
-Джесс, слушай меня внимательно,- старался говорить я спокойно.- Я буду там через пять минут, а пока, ты должна сделать вот что. Сначала наполни ванную теплой водой, затем аккуратно погрузи туда Триш. Следи, чтобы она не задохнулась. Поняла?
-Да,- прозвучал короткий ответ.
Я выключил телефон и бросился бежать. Девушки последовали за мной. Хоть они и не понимали, что произошло, но отпускать меня одного в таком положении не хотели.
Выбежав во двор, я вынул из пространственного хранилища вертолет. На нем я смогу скорее долететь до раненной Триш.
-Саша,- обратился я к телохранителю.- Полетишь со мной. Остальные пока оставайтесь здесь.
-Все хорошо?- обеспокоенно спросила Катана.
-Нет,- покачал я головой.- Но я все исправлю, так что переживать не стоит…
Дом Белого Кролика расположен в центральном районе и на машине добраться до здания детективного агентства уйдет более тридцати минут. У меня нет столько времени, а потому летающий транспорт — единственный вариант.
К счастью в прошлый раз я отправил вертолет в инвентарь с еще не выключенным двигателем, и так как в хранилище время останавливается, я могу не тратить минуты на его включение и разогрев.
Бордо подняла геликоптер вверх, и мы полетели в район Адской Кухни.
Я испытывал необъяснимое внутреннее смятение, ибо новость о ранении Триш прозвучала для меня как гром среди ясного неба. Насколько я знаю, она не должна была пострадать. Видимо, я не очень-то могу доверять знакомой мне истории, так как здесь она разворачивается совсем не по известному мне сценарию.
Но кто посмел напасть на Триш и главное зачем? Джессика сказала, что ее ранили мечем в живот… Это сделала Рука? Если это действительно их работа, они совершили большую ошибку. Навредить дорогому мне человеку — значит сделать из меня непримиримого врага.
Спустя четыре минуты полета, вертолет повис над зданием детективного агентства. От крыши нас разделяли пятнадцать метров. Я не стал ждать посадку и, чтобы не терять ни одну из драгоценных минут, выпрыгнул из геликоптера.
С нынешними физическими характеристиками благополучно приземлиться на крышу для меня не составило сложности.
За считанные секунды я добрался до нужной мне двери и, ворвавшись в дом, нашел Джонс, аккуратно укладывающей Триш в наполненную водой ванную.
Триш совершенно бледная лежала, прикрыв глаза. В животе у нее торчал клинок, и только потому, что лезвие перекрывало поврежденные сосуды, препятствуя потери большого количества крови, она все еще оставалась жива.