-Кроме тебя?- спросила Александра, которая была единственной в этом доме, кто мог бы остановить Тора от столь глупого шага.
Асгардец это прекрасно знал, но все же не прибегая ни к хитрости, ни к иным ухищрениям, чтобы вырваться на улицу, сказал свое упрямое: «да».
К удивлению ученых, Бордо не стала ничего предпринимать: ни физическую силу, ни вразумительную речь, ни обычную просьбу остаться дома. Она просто дала мужчине пойти на верную смерть.
-Саша, ты должна остановить его!- воскликнула доктор Фостер, прильнув к окну и наблюдая, как Бог Грома решительно направляется на поле боя.- Он же и вправду умрет! Алекс бы этого не хотел!
Саша не ответила, только пристально взглянула на висевший в прихожей Мьёльнир и, увидев как по молоту пробежала маленькая электрическая змейка, довольно усмехнулась.
Чем дальше Тор отдалялся от них и чем ближе был к врагам, тем сильнее искрил молот. Мьёльнир будто ожил и дрожал от предвкушения.
В этот момент проектор продемонстрировал, как на белой маске Алекса Рита растянулась довольная улыбка.
-Веры зачастую недостаточно,- холодно заявила Чаровница, лежащему на земле герою.
-Я согласен,- продолжая ухмыляться, произнес Интеллектуал.- Вот почему я не уповаю на веру… Я строю планы!
***
Разрушитель, более не желая меня слушать, открыл забрало и принялся светить изнутри, как раскаленный кузнечный горн, видимо решив, окончательно покончить со мной выстрелом магической плазмы.
Я уже успел ощутить на себе обдающий из его пасти жар, как услышал громкий, звучный голос.
-Локи!
Услышав Тора, храбро приближающегося к толпе ледяных великанов, мечтающих разорвать его на части, Разрушитель потушил свой огонек.
-Брат мой… Что бы плохого я тебе не сделал, что бы не заставило тебя пойти на это… Прими мои извинения,- искренне обратился Бог Грома к своему брату.- Но эти люди ни в чем не виноваты. Отняв у них жизни, ты ничего не приобретешь. Забери мою… но останови все это!
Разрушитель замер на месте, словно размышлял над словами принца Асгарда. Локи любил своего брата, несмотря на все перипетии в жизни, только сам себе боялся в этом признаться.
И лишь в такие моменты, когда действительно вершилась судьба, можно было увидеть нерешительность Бога Обмана в принятии важных решений.
Ледяные великаны, в отличие от сына Лафея, не испытывали тех же противоречивых чувств, в которых сейчас пребывал Локи. Для них Тор был врагом, который заслуживает лишь смерти. Поэтому один из йотунов, прорвав оборону, устремился к ослабленному сыну Одина в надежде покончить с ним.
Но совершенно неожиданно для всех, тем, кто остановил великана, стали не герои, а Разрушитель, подконтрольный Локи. Бог Обмана выстрелил лучом смерти прямо в наглого монстра. Ледяной йети тут же свалился наземь без верхней части туловища.
Вот только на этом все не закончилось, ибо вмешался другой великан, который не стал к Тору приближаться, а просто метнул в него ледяное копье. Копье в долю секунды перелетело и без того незначительное расстояние и насквозь пронзило грудь Бога Грома.
Разрушитель остался неподвижен, словно окаменел от сильного потрясения. Воинственная троица и мидгарцы, так же замерев на месте, безмолвно наблюдали, как Бог Грома, которого они должны были защищать, упал на колени и на последнем издыхании хватал воздух. Только йотуны возрадовались, что принц Асгарда наконец пал, и начали ликовать, издавая гортанные крики.
Возле Тора тут же открылся портал и рядом с умирающим появилась Леди Сиф.
-Вот и конец твоей вере,- проговорила Амора, бесстрастно бросая взгляд на суетящуюся Сиф.
В ее голосе не было ни радости, ни грусти, ни тревоги, просто монотонный звук громогласно сотрясал холодный воздух.
-Нет,- произнес я и дышал уже не так тяжело, как раньше, хотя Разрушитель не ослабил своей хватки.- Я же сказал, что полагаюсь не только на веру. Верить, конечно же, хорошо, но лучше все же делать — и делать все самому…
Над домом, одиноко стоявшем на пустыре в километре от поля боя, вдруг вспыхнули яркие разряды молний. Послышался мощный электрический треск. И из дома, сорвав дверь с петель, вылетел Мьёльнир.
Молот несся к нам на сумасшедшей скорости, и, прежде чем все осознали, что происходит, оружие уже покоилось в руке Тора. Все это произошло настолько стремительно, что, кажется, ребята не успели даже моргнуть.
И точно так же стремительно серые тучи над полем почернели, собравшись в плотный ком грозовой бури. Тотчас разъяренным пламенем вспыхнула молния и, торопливо, точно боясь не успеть, обрушилась на сына Одина мощным серебряным свечением.